Я сказал, что завтра позвоню в любое время и проверю. «Хорошо. Я выучу», – пообещала она. Я поставил точку в вербовке. «После каждого задания говори спасибо».
– «Спасибо».
Вот так у нас все началось. Выучить стишок. Милое, ни к чему не обязывающее задание. И вот к чему привело.
Антон ужасался и завидовал другу. Вот бы и ему стать таким же расчетливым, циничным и научиться сохранять сердце холодным. Но, похоже, не судьба.
Вечер близился к завершению. Антон вызвал такси. Кирилл развалился на диване.
– Ну, значит, первого октября ничего не планировать, да?
– Железно.
– Интересно, конечно, как ты такую махину с места сдвинул. Реально же будет качать. Прямо как сейчас вижу.
– Конечно, будет, кто бы сомневался.
Кирилл промямлил в сторону:
– Я, например.
– Что??
– Ну, когда ты говорил про свои идеи, я думал, это просто слова. Знаешь, у всех клерков, когда они увольняются, всякие идеи про стартапы возникают. Но потом проходит три месяца, и они перегорают, успокаиваются. А ты реализовал. Да еще как!
– Я – не все. Кстати, вашему олигарху тоже передай. Все-таки его заслуга в этом есть. Если бы тогда он меня не отшил, я бы, возможно, и не завелся так. На принцип бы не пошел.
– Ха, точно. Люблю тебя, братан, горжусь.
– Кирюх, смотри больше порно с женщинами, точно говорю, педиковатость у тебя повышенная.
Телефон пиликнул. Такси.
Друзья обнялись.
И Антон ушел.
Октябрь прошел плаксиво. Цветные осенние листья казались серыми, такими же, как асфальт и настроение. Даже светофоры – уличные радуги, не спасали ситуацию. Будто этого мало, дожди дополняли игольчатый холод. Москва хотела избавиться от пешеходов. За этот месяц группа в школе воли расширилась. Пришло четверо новеньких. Тем не менее, занятия потеряли остроту. Без Антона никто не спорил. Все слушали Леонида, кивали, записывали и расходились.
Вместе больше не собирались. За исключением вечеринки, посвященной экватору, то есть половине пройденных занятий. Фуршет остался бы ничем не примечательным, если не разговор между Осой и Леонидом, случайно подслушанный Кириллом.
За матовым стеклом переговорки разыгрывался театр теней, невольным свидетелем которого и стал Кирилл, направляющийся по коридору в туалет. Слышно было прекрасно, но просматривались лишь очертания фигур.
Гигантский шар навис над тростиночкой.
– Чего ты ноешь? Загрузка – это ж хорошо. Лучше же поди, чем без работы дома сидеть. Выживать на одну пенсию. Ты мне это кончай, третий раз за месяц канючишь. Нет! Не дам тебе сменщика! Не нравится – скатертью дорожка. Ты хотя и толковый препод, со своими идеями: вороны, тайные двери – но знаешь, и без тебя проживем. Я сам таких фокусов сколько хошь придумаю. А психологов пруд пруди, в очереди стоят с вытянутой рукой. Так что – терпи и работай, дорогой. Так же всем лучше, да?!
Оса похлопал Леонида по плечу, тот пошатнулся.
Кирилл шмыгнул в туалет в тот момент, как дверь переговорной открылась, и из нее вышли двое. Первым шагал толстый краснощекий, следом плелся бледный тощий.
Кирилл, подозревал нечто подобное. Никакой Леонид не необыкновенный. После первых обнадеживающих уроков все стало превращаться в стандартную групповую терапию.
Может быть, кому-то уроки и помогали, но Кирилл не видел прогресса. Он разглядел в учителе обычного мужика. Ничего особенно. Даже немного жалкий, юродивый какой-то.
«Нонсенс, – на Кирилле не была лица, – как может эксплуатируемый воспитывать в других силу воли? Безногий учит нас шить ботинки. Да я сам лучше знаю, что надо делать. Воля – это моя глина. А гончар я опытный. Может, пора самому школу открыть? Буду учить, как подавлять чужую волю, а не накачивать свою. А что, я смогу».
Кирилл представил собственное будущее, в котором стал таким гуру душ, что превращал в раба и рабыню любого, лишь прикоснувшись к его плечу. Фантазировал, как управляет сознанием людей, влияет на их решения. Нарисовал в голове свою личную школу, похожую на тибетский монастырь. В ней сотни три учеников. Все сидят в позе лотоса на лужайке, а он вещает с высокой кафедры. Как божество. Десятки женщин будут молиться на него. Пройдет время, и ученики откроют собственные школы, затем их ученики откроют свои. Так и пойдет учение по свету.
– Ты купила черный маркер?
– Да.
– Нарисуй у себя внизу букву «К». Обводи каждое утро с молитвой.
– Спасибо, Хозяин, а когда мы уже увидимся?
– Следующую неделю ты будешь жить у меня.
– Ура!
Счастье без границ!
Оля прыгала на кровати. Пела: «Все, что тебя касается, все, что меня касается».
Счастье беспредельное!
Наконец, она будет с любимым. Чувствуя его аромат. Обнимая его, видя радужный ободок его карих глаз. Слушая сердце. Едва отдышавшись, она схватила карандаш. Стихи лились сами, Оля только успевала записывать. Сердце переполнилось и чуть не лопнуло.
Бедняжка хотела поделиться счастьем, чтобы его стало еще больше. Чтобы за нее порадовались и другие.
– Алло, Кристи, приве-е-е-ет!!!!
– Ты чего такая радостная?
– Мы с Кириллом съезжаемся. Будем жить вместе. Да!
– Серьезно?
– Серьезнее не бывает. Завтра. Все по-настоящему. Я так счастлива.
Кристину пугал безудержный оптимизм.
– Ну, ты шибко-то не радуйся, поживите немного. Посмотрите, как пойдет.
– Ой, все, не начинай. Все будет хорошо!
– Надеюсь.
Оля повесила трубку и подскочила к зеркалу. Танцевала и представляла. Вот она заходит в квартиру с чемоданом. Здесь будет хранить свои вещи, здесь поставит туфли. Вот так они вдвоем будут засыпать под одеялом.
Она набрала Кирилла.
– Привет, милый.
– Что случилось?
– Ничего. Просто хочу, чтобы завтра быстрей наступило.
– Я на работе.
– Ох, да, извини.
Оля не знала, откуда в ней такая тяга к Кириллу. Откуда страсть и желание. Для нее все это стало долгожданным подарком. Ни одни отношения не дарили ей такую бурю чувств. Раньше все было безвкусным, как разваренный рис, а сейчас сердце замирает от одной только мысли о нем.
Оля восхищалась Кириллом. Иногда боялась смотреть в глаза. Даже дышать боялась, вдруг спугнет счастье. Девочку заводила собственная нужность. И не абы кому, а самому умному сильному и честному мужчине. Она – больше не приятный фон, не одна из нескольких любовниц. Она сама по себе. Мужчина учит ее, воспитывает, помогает стать лучше. Какое же это счастье, чувствовать заботу о себе. Кирилл удивительный, волшебный. Она не встречала никого, похожего на него.
Бедняжка не могла больше находиться в четырех стенах. Собрала подружек в караоке.
Дома остался некормленый кот. Прости, пушистый, но когда у девушек любовь, коты остаются голодными.
Оля все фантазировала и фантазировала. Рассказывала девчонкам, как они будут проводить вечера, а особенно утро воскресений. Любимое время для ласк. «Он мой мужчина, и ради него я готова на все».
Девчонки слушали, кивали, поддакивали. Справлялись с задачей. Но когда Олечка заговорила о том, на что готова пойти ради Кирилла, подруги не выдержали. Сломались.
– Зачем тебе для кого-то, что-то делать, к чему такие жертвы?
– Просто будь собой!
– Он должен любить тебя такой, какая ты есть.
Оленька вытянулась в лице и замолчала впервые за вечер.
– Вы что, действительно не понимаете? Нет большего счастья, чем доставлять удовольствие любимому.
Оля искренне верила, что предназначение женщины – делать жизнь любимого раем. Была убеждена в этом, правда, не помнила, с каких пор. Ей казалось, с рождения.
Подруги переглянулись.
– Кто ты и куда подевала нашу Олю?
– Дурочки вы!
Девчонки чокнулись и уткнулись в каталог песен.