Пролог
Я была самым несчастным ребенком на всем белом свете. А может даже, несчастной во всей галактике.
Родители не любили друг друга, даже не пытались этого попробовать, я всегда слышала ругань, звон посуды, хлопанье дверьми и драки. Папа, чаще всего, уходил куда-то, а мама закрывалась в комнате: либо спала, либо рисовала свои мрачные картины…
Из меня не вырос успешный и амбициозный человека. Скорее, из меня получилась идеальная тень. Хотя так подумать…. Идеальная - это же хорошо? Прямо идеально идеальная (также можно выразиться, чтобы указать степень крутизны в своей неудачности?).
Я не очень хорошо училась в школе. Единственная «пятерка» была по литературе за мою любовь к книгам. И единственная «четверка» по рисованию, на котором я неособо старалась, хоть и была предрасположенность к данной творческой деятельности, что передалась с молоком матери.
Но отцовские связи и его яркое желание видеть меня, в качестве первоклассного специалиста, позволили мне поступить на переводчика японского и китайского языков.
Учеба была тяжелой, местами даже выматывающей, когда у тебя нет предрасположенности к языкам вообще. Отец, чаще всего, громко орал, когда его знакомый ректор звонил и говорил: «Это пустая трата времени, денег и человеческих ресурсов, Толя». Отец швырял стакан с любимым шотландским виски, оставляя на стене разводы. Эту стену я всегда называла «Стена отцовского терпения». Пятна от напитков впитывались в течение десятков лет. Иногда на ней меняли обои, иногда ее подкрашивали, иногда мама закрывала пятно большим лировидным фикусом. Правда потом этот фикус отец сломал…
У меня есть друг детства - Леша Титов- который также, как и я, получал подзатыльники «за учебу» и «за спортивные достижения» от своего отца. Мы оба с ним были несчастными детьми несчастных родителей.
Он мечтал быть ветеринаром, а я мечтала фотографировать… Но мы не стали ни тем, ни другим.
Ирония судьбы?
Глава 1
Глава 1
В шестилетнем возрасте я мечтала получить у деда мороза куклу Барби, как у соседки Эммы Дюбуа, чей отец был французским дипломатом, привозивший из парижских командировок куклы и платья ручной работы.
Эмма всегда любила хвастаться, когда мы с ней встречались на очередных сборах взрослых-аристократов, половина из которых, этими аристократами только претворялись.
- Лея, смотри, какую куклу привез мой папенька, - кукла и правда была очень красивой, в розовом с бусинками платье и с двумя, тоже розовыми, прядками волос, - он купил ее на Рю де Риволли, в самом дорогом магазине игрушек во всем Париже.
- Она очень красивая, - кукла улыбалась мне, а я представляла, как мне тоже дарят родители такую куклу. И чтобы к ней шли еще сменные платья, собака и машина. И она бы точно смогла уехать в гости к Деду морозу.
- А у тебя есть такая кукла? - Эмма любила в меня тыкать игрушками, которые мне не покупались, чтобы не разбаловать меня и не внести смуту в детский ум.
- Нет.
- Вы как будто нищие, которые приходят сюда поесть, - Эмма убежала со своей куклой в толпу подружек, которые тоже могли похвастаться перед ней «детскими» новинками.
Вечером, после банкета, пока родители меня не видели, я подошла к елке, что стояла возле камина, и попросила у Деда Мороза куклу, как из парижского магазина, что находился на Рю де Риволли.
В новогоднюю ночь были приглашены бабушки Алла и Амалия, дедушка Всеволод и папин бизнес-партнер и лучший университетский друг – Роман Титов с семьей.
Папа всю жизнь работал на семейную компанию по производству эксклюзивных часов. Хотя сам всегда носил, исключительно, Филипп Патек. Как он говорит: «Это символ того, куда я стремлюсь и к чему точно приду».
Моя мама, Агата, была самой красивой женщиной, которая «снесла к чертям папину голову и папины нервы». Потому что никогда не любила его, о чем говорила каждую ссору. Мама руководила художественной галереей, где очень редко выставляла свои работы. А они у нее были удивительные, хоть иногда в них чувствовалась тоска и горечь.