- Цыц! - Отец хлопнул по столу и встал. - Где тебя носит?
- Там, где Вас нет.
- Хватит дерзить! - Крикнула мама.
- Не ругайтесь, пожалуйста, - бабуля смотрела в сторону окна уставшими грустными глазами.
- Почему мы узнаем, что ты поступила на какие-то рисульки? А? Я что не ясно сказал, куда поступать?
- Не помню такого. Ты решил поступать? Куда? В твоем возрасте тоже не поздно учиться, - я ухмылялась, смотря на краснеющее лицо отца.
- Я уже обо всем договорился, ты поступаешь на экономическое и точка! Я так сказал! И выйдешь замуж за младшего Рубина, чтобы мы объединили наши заводы.
- Чегооо? А ты ничего не попутал, папенька? - Мы стояли друг напротив друга и сверлили злыми глазами. - Приезжаете раз в год, дак вот и приезжайте. То, что у меня кровь такая же, как у Вас, это просто случайное обстоятельство. Недоразумение я бы сказала.
- Заткнись, дура! Только попробуй начинать свои выкрутасы вмиг поедешь вперед ногами в психушку, а бабушка твоя поедет в дом престарелых.
- У тебя вообще нет совести? Она твоя мать! Опомнись! - Бабушка плакала, опустив плечи, а у меня внутри столько было гнева.
- Я все сказал! Санкции за неповиновение будут серьезными! В следующий четверг тебя ждут в институте экономики и права.
Дверь за родителями хлопнула с такой силой, с какой захлопнулась дверь в мое сердце. Бедное детское сердце, которое было сломано еще в далеком прошлом, которое будто было не со мной.
- Прости меня, внучка, я никогда не думала, что с нами это случится. Что же с ними произошло?
- Деньги с ними произошли и вскружили им головы…, - я понимала, что вопрос моего поступления решен, потому как не была готова жертвовать бабушкой, подвергать ее риску.
***
В шесть часов вечера Миша ждал меня у подъезда, вновь держа в руках букетик из ирисов и колокольчиков, ярко-голубо-синего цвета, что красиво сочеталось с его глазами.
- Что означают эти цветы? - Я улыбалась, вдыхая аромат цветов и смотря в прекрасные глаза Миши.
- Бабушка сказала «благородное смирение». И я вновь ничего не понял.
Зато поняла я. По-видимому, бабушка Миша была колдуньей, которая смогла ощутить мое состояние. Ну или это просто стечение обстоятельств плюс красивые цветы.
- Красивые цветы и мудрое значение, - улыбка у меня была вымученной, и я боялась, что цветы в моих руках иссохнут, превратившись в пыль в моих руках.
- Что-то случилось?
- Угу. Родители зачислили меня на экономический факультет. И если я не буду там учиться, то меня ждет психушка, а бабушку дом престарелых, - об этом было очень больно и стыдно говорить.
- Разве так можно?
- Моим родителям все можно. И я не готова рисковать ни своей свободой, ни бабушкой. Миш…, - я посмотрела в его глаза, - обними меня, пожалуйста, и скажи, что все будет хорошо.
Он незамедлительно меня обнял, окутав своим ароматом и дав послушать биение своего сердца.
Тук-тук-тук. Успокаивающая мелодия. Тук-тук-тук. Я будто становлюсь частью него.
Тук-тук-тук. Мысли улетели, оставив только звук его сердца в голове.
- Ой, дети, пойдемте пить чай? - Возле подъезда нас встретила бабушка, которая шла домой из магазина, судя по большему пакету.
- Добрый вечер! Разрешите Вам помочь? - Миша подошел к бабуле. - Меня зовут Миша.
- Благодарю Вас, молодой человек! Меня зовут Апполинария Аркадьевна. Можно просто бабушка Полина.
Мы пили чай с Бабушкиными ватрушками с творогом. Я показывала Мише свой детский альбом, а бабуля рассказывала ему мои детские проделки, заставив меня смущаться. Потому как в детстве я была еще той хулиганкой. Даже стыдно было перед Мишей. По нему же видно, что он даже мухи не обидит, а я этим мухам в пятую точку траву пихала и смеялась, как лошадь, когда стая травяных мух летала по округе. Как же ругались на меня все Бабушкины подруги…