В тот Новый год, когда мне было шесть, все было, как всегда. Слишком лицемерно и слишком тоскливо.
На столе стоял запеченный гусь, легкие закуски, салаты, фрукты, тарталетки с разными видами икры и много дорогого шампанского и вина. Я, как всегда, сидела в противоположным конце стола со своей бабушкой Аллой. «Династическая дворянка», а себя она назвала только так, всегда сидела с прямой спиной и иногда била меня по спине, чтобы и я сидела прямо.
- Лея, ты не просто девочка, носящая красивые платья, ты - представитель династии, мать будущего поколения, на котором будем и дальше держаться наша семья. Ты будешь передавать нашу историю, стиль и власть. Поэтому, пожалуйста, держи спину прямо, не заставляй прибивать к тебе палку, - бабушка Алла, во время таких разговоров, была похожа на маньяка-убийцу, который говорит о расчленении твоего бренного тела с улыбкой на лице.
- Хорошо, бабушка.
Есть с прямой спиной было неудобно. Я не понимала, как я должна была донести до своего рта кусок гуся, чтобы он не упал на мое кашемировое бежевое платье, не наклонившись навстречу вилке? Поэтому, за столом я почти не ела, а пила сок.
Леша сидел напротив меня, также с прямой спиной, пил воду с лимоном и мятой и корчил изредка рожицы, чтобы внести легкое веселье в нашем мертвом царстве. Корчил он осторожно, чтобы никто из взрослых не заметил этого.
Ужин проходил в течение 40 минут, а после все расходились. Мужчины в отцовский кабинет, где курили кубинские сигары и пили шотландский виски, а женщины - в закрытую оранжерею, в которой был накрыт круглый стол с чаем и легкими десертами.
А мы с Лешей, пока никто не видел, бежали на кухню к тете Марине, которая втихаря накормила нас пирожками, картофельным пюре с жареной курицей.
- Кушайте, лапушки, не торопитесь. Худющие какие, - тетя Марина была единственным человеком, которая гладила меня по волосам, обнимала и угощала шоколадными конфетами «красная шапочка». Фантики из-под конфет я всегда сохраняла, превращая их в деньги для своего магазина игрушек.
- Спасибо, тетя Марина! Вы спасли нам жизнь, - Лешин галстук лежал на плече, а рубашка, как и мое платье, были скрыты под большим кухонным полотенце с белым гусем и рождественским венком. Праздник же.
После сытного ужина мы шли полоскать рты, чтобы никто не учуял запах жирной еды, а потом сидели возле елки, куда спустя пять минут приходили взрослые, что ознаменовало конец праздничного вечера и уход всех по домам. Леша вложил в мою руку пластилинового пса, а я - открытку с надпись «с Новым годом, мой лучший друг».
- Можешь открыть свой подарок, - сказал папа, поднимаясь по лестнице, - Агата, я жду тебя в кабинете.
- С Новым годом, Лея, - мама скрылась на лестнице, почти сразу же за отцом.
Елка была у нас большая, пышная, хоть и искусственная, поэтому я ныряла внутрь нее и раскрывала подарки под звуки очередной ссоры.
- Ты хоть можешь иногда делать довольный вид, а не сидеть с кислым лицом, будто тебя кормят муравьями в лимонном соке, - начал кричать папа, когда я раскрывала первую коробку, подписанную почерком бабушки Аллы.
- Ну извините, уважаемый господин Рубин, что мое лицо вечно портит Ваше настроение. Надо было об этом думать восемь лет назад, когда решили забрать меня в свою идеальную жизнь, - книга «История России 16-18 века» была совсем без картинок, а крики родители делали ее еще более уродливой.
- Точно, надо было тебя оставить в том захолустье с местным деревенщиной, чтобы ты потом приползла ко мне, а я бы думал: стоит ли мне принимать такую шлюху, как ты, - вторая коробка была от бабушки Амалии и дедушки Севы, в которой был большой художественный набор, состоящий из цветных карандашей, масляной пастели, фломастеров и альбома с совой на обложке.
- Я бы лучше застрелилась, чем приползла к тебе. Терпеть твои вечные придирки и твое занудство - это верх героизма, - в третьей коробке лежал белый плюшевый заяц. Не кукла из парижского магазина. Просто заяц с длинными ушами.