- Не вижу смысла, - мужчина, отвернувшись зашел в кабинет, закрывая дверь.
- Ребята, я вызываю полицию! - Начала ругаться Ольга Павловна, когда я дернула ручку на себя.
- Михаил Иванович, пожалуйста, - по щекам уже катились слезы, - я знаю, как Вы злитесь и как у Вас разбито сердце…
- Девочка, ты нарываешься, я сейчас мигом выкину Вас отсюда.
- Я знаю, что Вы можете это сделать, но, пожалуйста, она погибала все это время от боли внутри, она каждую ночь звала Вас, после того, как папа кричал на нее и бил. Она ненавидела, глубоко внутри себя, меня, потому что я плод от союза, который ее заставили заключить, чтобы только Вас уберечь. Я прошу Вас, пожалуйста…
- Михаил Иванович, помощь нужна?
- Проводите молодых ребят до вокзала и посадите на автобус до Петрозаводска. Он так раз через двадцать минут отходит.
- Кнопка, - Леша начал одевать на меня куртку, - ну всё, не плачь, все хорошо. Едем домой. Да?
- Я хотела как лучше…
Слезы не останавливались пока мы ехали до вокзала, пока нас загружали в автобус. Я передала записку, все также горько плача, с адресом, где мы живем, в надежде, что ее передадут Михаилу Ивановичу.
- Мне жаль, Кнопка, - Леша крепко обнял меня, прислонив мою голову к своей груди.
- Мне тоже…
Всю дорогу до дома я проспала: сначала в автобусе, потом в поезде. Сказался стресс и недосып.
Домой мы зашли поздно ночью, где нас ожидали две разгневанные мамы.
- У Вас совесть есть? - Закричала мама. - Вас не было четверо суток. Вы вообще нормальные?
- Нам жаль, - сказал Леша, - мы не хотели Вас расстраивать. Хотели провести время далеко от этого места.
- Ему, видите ли, жаль, - тетя Лада ударила Лешу по спине полотенцем, а он принимал эти удары молча.
- Живо по своим комнатам, - скомандовала мама, - телефоны оставить в коридоре вместе с ключами. Вы наказаны!
***
Я не могла уснуть, крутилась сама и крутила мысли в голове. Иногда, поворачивала голову в сторону мамы и потом резко отворачивалась, начиная плакать.
- Миша… . - Снова она начала звать его.
Я зажала сильнее рот рукой, чтобы не разбудить никого своей истерикой. «Прости меня, мама, что я не смогла привести твоего любимого человека домой. Мне жаль, что ты была очень долго одна и очень долго несчастна. Мне тяжело осознавать, что твоя рана настолько глубока и ничто ее не может залечить. Мне жаль, что тебе пришлось пожертвовать целым миром, получив в ответ лишь боль и сплошную темноту».
Глава 8
Все дни до нового года, мы с Лешей прибирались в квартире: мыли полы, стирали шторы, чинили мебель. Вечерами мамы отправляли нас в магазины за продуктами, заодно и подышать свежим воздухом.
31 декабря мы нарезали все для «Оливье».
- Я хочу лечь спать, мне уже не нужен никакой Новый год, - ворчал Леша, - я за эти дни ощутил себя домохозяйкой, которую никто не ценит ни в моральном аспекте, ни в финансовом.
- Если честно, я тоже хочу спать, - мамы с нами особо не разговаривали, но это не мешало им писать нам списки. Леша их назвал «Списки возмездия».
- И вообще, надо тоже с ними не разговаривать. Объявим бойкот им. Вот только дорежем все на салат. Есть еще хочется.
В дверь громко постучали, заставив всех «ойкнуть». Мамы смотрели на нас, мы смотрели на них. Кто проиграет в битве взглядов и пойдет открывать дверь.
- Понятно. Иду открывать, дамы, - Леша поклонился и направился к двери.
Я, мама и тетя Лада выглянули из своих «убежищ». Мне кажется, я увидела его первее мамы… Поэтому сразу начала смотреть на нее, чтобы увидеть выражение лица мамы. Сначала оно не менялось, только любопытство было на нем. А потом… Глаза начали округляться, рот слегка подрагивать, руки она стала заламывать.
- Миша…, - прошептала она.
- Агата.
Тетя Лада схватила Лешу и потащила на кухню, закрыв дверь.