- Давай хоть немного подслушаем? - Спросил у тетя Лады - Лешка.
- Прекрати. Идите салат дорезайте, - она взяла противень, на который выложила замаринованные курицу с картошкой, - это же Вы?
- Что мы? - Леша резал и не отвлекался.
- Вы нашли Михаила и уговорили его приехать сюда?
- Найти-то нашли…, - Леша начал говорить и осекся.
- Понятно. Но видимо все равно сработало.
- А если мы сделали только хуже? - Спросила я.
- Лея, куда еще хуже? И почему обязательно должно быть хуже? - Тетя Лада смотрела на нас, сложив руки на груди. - Вы молодцы! Хоть и напугали нас.
- Мам, нам восемнадцать лет, а не десять.
- Леша, Вам еще восемнадцать, а не тридцать и не сорок. У Вас отцы сидят в тюрьме, злые, как тысяча чертей. Кто знает, что они могут придумать?
- Неужели ты увидела всю картину под другим углом?
- Да. Я хожу на сеансы к психологу, - тетя Лада смутилась своему признанию, - это тяжело, но это открывает взгляд по-новому.
- Ого! Ты просто моло…, - Лешу прервали мамины слезы, доносившиеся из коридора.
Мы выскочили из кухни и застали маму и Михаила Ивановича целующимися. «И пусть весь мир подождет»…
Я знаю, что сейчас время для них остановилось, оставив их в мире, где есть только они вдвоем и звук их дыхания. Они иногда отрывались друг от друга, улыбаясь, что-то шепча, и снова целовались.
Они потеряли много времени вдали друг от друга. Для них теперь каждая секунда важна. Каждый вдох. Каждое касание. Каждый взгляд. Мы не знаем, что будет завтра или через месяц, или через год. Важно, что есть у нас здесь и сейчас. Сейчас у нас есть: скромный стол, хорошие люди и вот это красивое воспоминание, когда любовь людей прошла через время, через боль, через поиск себя в одиночку.
- Лея, - обратился ко мне Михаил, когда мы сидели за столом, - мне очень жаль, что я так грубо с Вами поступил. И я очень благодарен, что Вы проделали такой путь, чтобы рассказать.
- Главное, что Вы сейчас здесь, с нами, - Леша сжал мою руку в знак поддержки.
- Ну не знаю, - начал Титов, - я планировал написать письмо в аппарат президента, чтобы к Вам отправили проверку.
- Леша! - Тетя Лада, как и всегда, дала ему подзатыльник.
- Маменька, ну честное слово, я уже начал забывать свое имя после Ваших побоев.
Новогодняя ночь - ночь желаний, воспоминаний и подведения итогов. Какой итог у меня? Я вижу свою маму, которая улыбается своему любимому человеку. И они передо мной, как со старой фотографии, что хранится в маминой коробке: молодые, улыбчивые и влюбленные. Как будто время вернуло их назад, чтобы они продолжили там, где остановились. Та ночь, после похорон прабабушки, не закончилась. Они решили проблему вместе, никому не разбили сердце, и никто не превратился в живого и бездушного мертвеца. Их сила - быть рядом друг с другом, строить планы на свою жизнь и любить.
- Алексей, - обратилась мама, - а включи нам Шатунова, пожалуйста, песня «Я и ты» называется.
Мама сразу же схватила руки Михаила, положила к себе на талию, озорно улыбаясь.
«Мне с тобою, мне с тобою так тепло
В этой жизни мне с тобою повезло
Невозможно, невозможно не мечтать
Нас с тобою друг у друга не отнять
Друг у друга не отнять…» (с)
За окном наступил Новый год, который мы пропустили, смотря на влюбленных и слушая песню. Фейерверки озаряли своей красотой улицу, заглядывая своими всполохами в каждую квартиру. Народ пел песни и танцевал возле маленьких елочек на детской площадке. И у нас дома тоже были песни и танцы. Надеюсь, так будет всегда.
Эпилог
Спустя пять лет.
«Привет, мам!
Говорят, что эпистолярный жанр канул в небытие, но мне кажется, что это неправда. Прежде, чем отправить тебе письмо, я ходила купить марки и конверт на местную почту и простояла в очереди, потому что все отправляли, кто письма, а кто телеграммы.