- Дура! Достала меня! - Когда наступали звуки борьбы, я выключила гирлянду, посадила зайца на ветку и закрыла уши.
В эти моменты я начинала петь «Бременские музыканты», что часто поет мне тетя Марина, пока никто не слышит и не видит.
«Луч солнца золотого
Туч скрыла пелена.
И между нами снова
Вдруг выросла стена.
Ночь пройдет, наступит утро ясное,
Знаю, счастье нас с тобой ждет.
Ночь пройдет, пройдет пора ненастная,
Солнце взойдет!
Солнце взойдет!»
За окном медленно кружил снег, елки медленно покачивали своими ветками, редкие звезды пытались проклюнуться через темные облака, а я, шепча зайцу песню, надеялась, что все скоро закончится…
Глава 2
- Давай на выходных пойдем в кино? - спросил Леша.
- Родители не отпустят, ты же знаешь, - Леша мечтал сбежать от родителей хоть в кино, хоть на северный полис, наверно, с самого рождения, а активные действия предпринял сейчас, в 16 лет.
- Есть идея. Идем в библиотеку, а оттуда в кино. Как тебе идея?
- Заманчиво звучит, но поверят ли нам, что мы в библиотеке были несколько часов?
- Конечно. Нам же задали работу по истории Российской империи сделать. А это работа не одного часа, вот смотри, - Леша достал из рюкзака два готовых реферата, - две ночи подряд делал, цени, Кнопка!
- Ничего себе! Вот это тяга к кино у тебя, - я держала в руках реферат и внутри снова наполнялось тепло, которое было только рядом с Лешей и тетей Мариной.
- Идем? Я билеты забронировал, но оплачивать будем на месте, чтобы оплату не увидели.
- А как же тогда оплачивать?
- У меня наличка есть. Продал дяде Вите виниловую пластинку Боба Дилана, - дядя Витя был садовником у Титовых и любителем ретро музыки.
- Ой не могу, Леша, - друг всегда удивлял меня своей тягой к жизни и умением выйти из любой ситуации «сухим» или с чувством собственного достоинства.
- Идем, да? Скажи уже «да»? Я как холоп, что уговаривает принцессу выйти за него замуж.
- Господи, Титов, да-да-да, я согласна пойти с тобой в кино. Холоп!
- Принцесса Лея, холоп Алексий будет ждать Вас возле библиотеки имени Ельцина в субботу в четырнадцать нуль нуль. Прошу не опаздывать.
Мы расходились возле ворот лицея, направляясь к своим машинам, которые увозили нас в свои «идеальные» миры.
Дома была гробовая тишина, а это значило, что сегодня мама лежит, смотря в окно.
- Леюшка, пойдем покормлю тебя, - тетя Марина встречала меня, стоя в своем цветастом фартуке и с чепчиком на голове. Она сильно постарела, хромала и, изредка, хваталась за поясницу.
- Мама не вставала?
- Нет. С утра поругались с Анатолием Всеволодовичем, и она больше не выходила.
Куриный супчик, пюре с рыбкой, а на десерт компот с ватрушкой и вот уже есть силы и желание ходить по этой серой и безликой усадьбе.
Я легонько заглянула в мамину комнату. Она лежала будто мертвая на большой кровати, смотря остекленевшими глазами в окно, где осенний ветер колыхал ветки елок, а с соседнего участка мимо пролетали редкие желтые листочки.
- Мама, привет, - тихо сказала я, подходя к ее кровати, - может тебе принести обед? Или может выйдем прогуляться?
- Спасибо, дочка, я ничего не хочу. Хочу спать, - она сильнее натянула одеяло, пытаясь спрятаться от этого мира.
- Я понимаю, но также нельзя жить.
- Нельзя, но меня вынудили, - я впервые услышала эту фразу.
«Меня вынудили»… Мама никогда и ничего не рассказывала. Да и вообще я особо часто не разговаривали с ней по душам. Каждый жил в этом доме, занимался исключительно своими делами, не вовлекая других.
- Что это значит, мам? Расскажи, пожалуйста.
- Ничего не значит. Иди, тебе тоже нужно больше отдыхать, - мама укрылась одеялом, прекращая наш разговор.