- Пойду на курсы для фотографов. Куплю себе фотоаппарат и буду фотографировать для журналов. Можно даже статьи писать о природе в мире.
- Класс! За это надо выпить! - Рассмеявшись, мы чокнулись и выпили свои напитки. Вино было терпким с кислинкой. Мне неособо понравилось, поэтому я потянулась за соком, что протягивал мне Леша, видя реакцию на вино. - А я найду свою первую и последнюю любовь.
На кухне воцарилась гробовая тишина. Я сразу вспомнила, как мама во сне звала «Мишу».
- Агата? - Тетя Лада наклонился вперед.
- Ммм? А что, Лада? У меня украли больше двадцати лет жизни, разлучив с любимым человеком, рядом с котором я дышала… Даже если он счастливо женат и у него десять детей, я хочу его найти, обнять и сказать, как сильно я его люблю! - Мама раскинула в разные стороны руки и крикнула: - Миша, я тебя люблююююю! Ха-ха-ха!
- Лея, я тебя тоже люблю! - Леша смеялся вместе с мамой, как два сумасшедших человека, а я смотрела по очереди на Титова и на маму.
- Мам… а почему ты никогда не рассказывала про Мишу?
- Чтобы отец и тебя потом начал корить, обзывать и бить? Нет, милая, это только мой крест и моя проблема, которую я, надеюсь, вытерпела. И я очень надеюсь, прости меня, что твоего отца посадят до скончания времен. - Мама допила свой бокал, подкинула в рот виноградинку и та ловко попала прямо в цель.
- А как его зовут?
- Миша по фамилии Волк. Михаил Волк. Скромный, милый, мягкий как плюшевый мишка. Вот такой он, мой любимый мужчина.
- Мам, а хочешь я помогу тебе…
- Мы поможем, - перебил меня Леша, - а что? Даже если мы сейчас заберем документы, нас все равно никуда не возьмут. Найдем тете Агате ее мужчину, а потом уже будем готовиться поступать туда, куда захотим.
- Господи, о чем Вы вообще тут все говорите? - Тетя Лада начала злиться, очень сильно злиться. - Вы подумайте сами, что будет если отцы выйдут? И подумайте, если они не выйдут? Для нас все варианты тяжелы.
- Лада, ну что ты говоришь? Чем плохо?
- У нас все заберут!
- И пускай!
- Ты в своем уме, Агата? - Тетя Лада ходила по кухне, заламывая руки. - Где мы будем жить? Что будем есть? Где найдем работу?
- У меня бабушкина квартира осталась. Две жилые комнаты и зал с диваном. Первое время будем ютиться. Работу будем брать любую.
- А если выйдут?
- А если выйдут, то надо бежать уже сейчас или сотрудничать с органами, что мы жертвы.
- Что я буду делать без Марка?
- Мама! - Крикнул Леша. - Что ты в него вцепилась? Можно подумать он тебя ценил и любил.
- Леш, ну что ты такое говоришь? Конечно же, он ценил и любил. Как мог и как умел.
- А должен был не «как мог и как умел», а как настоящий нормальный мужчина, - Леша стучал по столу сжатым кулаком, - чтобы жена была спокойна и сын не думал, как его прибить и закопать в саду.
- Алексей! - Взвизгнула на него тетя Лада. - Прекрати говорить гадости!
- Лада, - обратилась мама к ней, - а в чем он неправ? Наши дети - самые несчастные. Посчастливее, конечно, голодных африканских детей… ни ты, ни я, ни они не были ни разу счастливыми за все время. Если мне скажут выбрать: улица или жизнь с Рубиным, я выберу улицу. Если скажут выбрать: смерть или жизнь с Рубиным, я выберу смерть. Дак скажи мне, подруга, в чем же неправ твой сын, который не видел добра от отца? Который не смог выбрать, куда ему поступить? Не мог ходить спокойно ни в кино, ни в клуб, ни покурить возле забора, ни сбежать из дома… Я понимаю, что тебе страшно. Но страшнее, Лада, проснуться и потянуться к ножу, который лежит у тебя в тумбочке, чтобы прирезать эту свинью.
На миг, я испугалась, и мне очень хотелось побежать и проверить мамину тумбочку. Я бы, наверно, сошла бы с ума, если бы маму посадили в тюрьму. Но и она, и Леша были правы. Так долго бы жить не получилось… Рано или поздно, кто-то что-то страшное бы сделал.
- Что нам делать дальше? - тихо спросила тетя Лада.
- Ждать. Пока только ждать. Потому как за них могут заплатить и отправить по подписке домой. Мы же не знаем, с кем они работали. А еще нам нужно попробовать пообщаться с кем-нибудь из органов. Чтобы понимать: чего нам ожидать?