В общем и целом, вся эта чушь очень напоминала собрания секты сатанистов, как их описывают в готических романах ничего в этом деле не смыслящие писатели.
Саша подловил Адамова и спросил:
- Вот эти вот собрания… Что-то мне все это напоминает собрания секты сатанистов, как их описывают в готических романах ничего в этом деле не смыслящие писатели.
Адамов ответил туманно. Он сказал:
- Ты очень наблюдательный, очень тонко чувствуешь, у тебя потрясающая, суперженская интуиция, поэтому ты неправ. Сатанисты есть низшая ступень в иерархии Пути-Пучи, средство отбора потенциального человекоматериала, ничего больше. Сатана нас не интересует. Он – фигура не нашего уровня. Он всего лишь неудачник, жертва оплошности, жалкая и никчемная вечная оппозиция. Правда, без него бы не было человечества, но я не уверен, что это плюс. Мы с ним не связываемся. Мы берем выше.
- Выше? – сказал Саша недоуменно. – То есть вы про Бога толкуете?
- Бог, Он и в Африке Бог, особенно если в Африке. Мы немножечко параллельнее, - загадочно комментнул Адамов и в заметной панике сгинул, изрядно при этом Ендобу насторожив.
Но это теория. В основном же тогда Сашу в то время учили практике Пути-Пучи. Первые несколько недель она изрядно напоминала ему практику хатха-йоги, о которой в свои армейские годы он много читал, потому что имел в друзьях одного придурка, сдвинутого на всех этих асанах, чакрах и специальных дыханиях.
- Йога, что ли? – сказал Саша, в очередной раз подловив Адамова.
- Ты, Саша, дурак, и это обнадеживает, - озорно засверкав прыщиками, резюмировал Адамов. – Заходи, поговорим.
Он уволок его в свой кабинет, в первый раз не замеченную Сашей комнатенку напротив сортира с диваном, столом и зеленым стулом, да еще громадным канцелярским сейфом-уродиной, на котором была приклеена политическая карта мира, они сели напротив друг друга и часа полтора молчали, пья водку.
Потом Адамов глубоко вздохнул, затянул прыщики блестящими от напряжения веками и сказал решительно:
- Ну, пора. Тут у меня.
После чего восторженно ускакал, оставив Сашу допивать водку.
Саша допил водку, сказал себе: "Я все понял", - и состроил недоуменную рожу.
Йога, впрочем, очень быстро закончилась. Ее сменила практика трехточия, о которой всерьез, то есть с деталями и всем прочим, лучше не распространяться. Не из соображений секретности, а исключительно благодаря желанию автора (то есть меня) уберечь читателя от шокирующих подробностей, как бы тот ни старался эти подробности обсмаковать. Я, знаете ли, не этот, не… с его вомитабельной литературой, которая способна заставить блевать человека даже с железобетонным желудком. Я не такой.
В паре еще с двумя начинающими путипучеристами (Саша о них много не распространялся) Сашу начали обучать достижению всех трех состояний – жикуды, ройе и биджны.
Здесь дело вот в чем. Продвинутые путипучеристы не пользуются внешними воздействиями, чтобы переходить в какое-нибудь из этих состояний – они делают это непринужденно, единственно силой мысли. С новичками сложнее. Они должны прочувствовать, что такое очень хорошо, очень плохо и очень никак на самых конкретных примерах. И если арсенал средств для достижения жикуды на первых порах небогат, если не сказать нищ, и вдобавок всем хорошо известен – среди них вино, наркотики, секс, наркоз, иногда музыка в сочетании с еще каким-нибудь раздражителем, ну, и всякое такое, - то в отношении стандартных источников, скажем так, неудовольствия человечество продвинулось куда интенсивнее. Главный из них – боль.
Правда, для Пути-Пучи он отнюдь не главный и даже не обязательный, то есть вовсе необязательный, ну, разве что на самых первых этапах, и то – чаще здесь цель не боль, а страх, ею вызываемый. Саша почему-то очень подробно останавливался именно на этом пункте – "неудовольствии", я даже, как мне представляется, кое-что понял, но не думаю, что здесь уместно приводить философию "отвращения". Отвращение, страх, боль, помноженные на беспомощность и ужас – вот к какому коктейлю их приучали. Все, что вызывает наибольшее "неудовольствие" у ваших органов чувств – и зрения, и слуха, и обоняния, и вкуса, и осязания – все это шло в ход. На учеников составляли подробные досье "отвращения", и из этих досье путипучеристский гуру мог узнать о человеке чертовски много, вы даже представить себе не можете, насколько много.