Ибо ошибки, говорят те люди, суть отклонение от земной логики бытия, а земная логика бытия есть малая часть от малой части того, что называется Бог. И еще говорят они, что Богу не только свойственно, но и приятно бывает свершить Ошибку, потому что так Ему интереснее - сначала свершить Ошибку, а затем исправить ее, ведь Бог всесилен и любую Ошибку способен повернуть на свою пользу.
Ошибкой Бога, которую заметил бар-Равва, он же Эпсилотавр, он же Левый Сосед Бога, было то, что слишком много познал бар-Равва, слишком о многом сумел собственным разумом догадаться, потому что велик был разум бар-Раввы, у многих накрал.
Догадался бар-Равва, что есть земное и есть Богово, земное же в Боговом находится и связано с Ним лишь одной связью единой, а других нет. Вот в чем Ошибка Богова заключалась, что одной лишь связью Себя и земное связал, а вместе с земным и всех людей на Земле, а других не запас связей. Бар-Равва же про ту связь прознал.
А находилась она, та связь, в пустынном месте, которое теперь Бецтельдою называется и куда никакая тварь живая зайти не может, будь то человек, будь птица или животное, будь даже муравей, настолько малый, что глазом его не разглядеть можно. Располагается Бецтельда близ моря, где для жизни тоже нет места; вода в нем тяжелее камней, даже камни в той воде плавают, и зовется она поэтому Морем Мертвых. На берегу его много песка, камней огромных и глубоких пещер также - наполнены те пещеры смрадом, убивающим каждого, кто вдохнет его. Жар там стоит такой, что все под ним в одно моргание времени высыхает - и человек, и рыба и любая вода, только вода Моря Мертвых не высыхает, потому что это не вода вовсе. Говорят, что если кто той воды выпьет, то сразу умрет, а не умрет если, то тогда вечно жить будет, но не рад будет такой жизни и о смерти будет вечно просить.
Было сокровенное место в Бецтельде, пещера Эоуах глубиной в триста тридцать три стадии, как раз на полпути к Аду; в пещере той лабиринт длиною в одиннадцать жизней человеческих, если шагом идти; в центре же лабиринта зал есть, освещенный Сиянием Небесным; в центре зала растет священное дерево Киком, вечно живущее и света Солнца не знающее, и никогда взглядом человеческим не осененное - то было самое тайное место на всей Земле, о котором лишь Бог един знал, даже Сын Его, Иегва, ничего не знал о том дереве. И через дерево то, Киком, связано было Богово и земное; и вот, как раз о нем догадался бар-Равва, сметлив был.
И вот, пошел он в Бецтельду, а впереди себя армию свою послал, об одиннадцати полках. Войдя в Бецтельду, тотчас же погибли войска его - кого смрад застиг, кто из Моря Мертвых испил утолить жажду, кого жар великий сжег в одно моргание времени. Так узнал бар-Равва, что верно пришел; и обрадовался, и смело вошел в Бецтельду, смерти не боясь, потому что Сосед Бога он был, а это совсем не то, что просто живая тварь, и не страшны ему были ужасы Бецтельды. Ни смрад смертный его не взял, ни жар полыхающий, а когда он от вод Моря Мертвых отпил, бар-Равва, то не умер, а, напротив того, обрел бессмертие, ибо как Сосед Бога он мог жить только триста тридцать лет дополнительно к тому сроку, что другим людям назначен.
Пришел он потом к зеву пещеры сокровенной, где связь Бога с Землей хранилась, а был тот зев черен и туман над ним клубился цвета амбры, и молнии в том тумане трещали. Великий ужас объял бар-Равву, но смело он шаг сделал и в зев упал, и падал вниз долго, все триста тридцать три стадии, и летел быстро, но не свистел ветер в ушах его, потому что даже ветру заказано было в ту пещеру спускаться, только Соседу Божьему не заказано, да и то по недосмотру - забыл запретить Бог.
Упал он на дно пещеры сокровенной и тут же на ноги поднялся, хотя ушибы были крепки, любого убили бы те ушибы. Поднялся бар-Равва на ноги те и в лабиринт вошел, и сколько он шел по нему в темноте кромешной, никто не знает, потому что не было времени в той пещере, а над пещерой времени прошло не больше одного моргания, а, может быть, даже и меньше - некому измерить было, никто не знал, где бар-Равва и что он делает, а войско свое, с которым ходил, он убил, чтобы проверить Бецтельду.