В одном Писании, сегодня утерянном, но дошедшем до нас в пересказах других людей, говорится, что когда все спали в Хевзимандской траве апостолы, пришла к Нему Эмашен.
- Уйди, женщина! - воззвал к ней Иегва, отрываясь от молитвы Своей. Но не ушла Эмашен, рядом с Ним встала.
- Уйди, уйди к мужу своему, Иосаафу-плотнику, - второй раз воззвал к ней Иегва.
Ответила она голосом тихим:
- Иосааф недужен, отказали ему ноги его, ходить не может, всегда был слаб на ноги.
- Вот почему не вижу его, - сказал Иегва. - Истинно, ноги его слабы.
Между тем продолжала говорить Эмашен:
- Многих Ты исцелил, многих даже из смерти поднял, а мужа Матери Своей, что воспринял Тебя как Сына собственного, воспитал Тебя, игрушки Тебе мастерил, ремеслу своему обучал Тебя, желая передать по наследству, и так надеялся на Тебя, Ты обошел мимо. Видно, сложен и жесток промысел Твой, Господи.
- Истинно говоришь, женщина, - ответил на то Иегва, - не вообразить человеку, насколько истинны слова, тобой сказанные. Теперь же отойди от Меня, важен путь предо Мной стоит, не могу ни о чем другом думать.
И в плече Эмашен головой уткнулся, и обнялись они, и возрыдали, и долго сидели так, под луной обнявшись. А перед тем, как час пленения пришел Ему, ушла Эмашен по слову Его, оставив Его с апостлами.
Тем временем Иуда Искариот после разговора с Иегвой пошел к священноначальникам и сказал им:
- Знаю, где кроется враг ваш Иегва, Сыном Бога Себя называющий. Тридцать три сребреника стоит знание то.
Засмеялись священноначальники, сказали:
- Обол дадим, на большее не надейся.
Торговались долго, а сошлись на тридцати сребрениках, здесь Иуда крепко держался. И странно было первосвященникам, кто сей. Спросили его, и ответил на то Иуда:
- Ученик Его.
Был лик его прекрасен и бел, как будто бы заморожен, и хотя молод был Иуда, самым молодым он был из апостолов, увидели первосвященники, что коснулась уже седина кудрей его. Неподвижен был взгляд Иуды и мимо направлен, и недоброе первосвященники заподозрили. Спросили:
- Зачем же, если ученик, отдаешь нам Учителя своего?
Взглядом не шелохнул Иуда, сказал им:
- На деньги ваши землю куплю, и дом, и скот, и все, что к тому прилагается, и жен куплю, и безбоязненно жить буду до конца дней. Вы же помогать будете, когда горе придет, ибо я много помог вам.
С тем согласились и послали с Иудой стражников, в Хевзимандский сад он повел их, мрачен был Иуда тогда. И пришли они, и увидели - вот, одиннадцать апостлов, охмеленные чашей, спят, и стоит пред ними человек невысокий, с бородой длинной и взглядом, на который смотреть нельзя, на них смотрит.
Отвели они глаза свои в сторону и спросили:
- Скажи нам, Иуда, Кто же из них Иегва, Учитель твой.
- Так вот же он, слепцы глухие! - сказал Иуда, и указал пальцем на Иегву, и, подошел к Нему, и спросил:
- За что Сам не пошел, за что меня послал на муку великую, с которой ни с чем не сравню муку?
- То тайный промысел Божий, о том не спрашивают, - бледно улыбаясь, ответил ему Иегва. - Расплачусь я.
Тогда поцеловал Его Иуда целованием крепким, а Иегва тем же ему ответил, и после этого сказал Иуда стражникам:
- Вот Он. Берите Его..
А сам взял и отошел и отсек ухо мечом своим стражнику, кто первым подошел к ним, и с тем убежал стражник. А после, говорят, приросло ему ухо, пожалел Иегва. И никто не знает, зачем он ухо ему отсек.
Восстали тогда ото сна апостлы, и растерянные стояли, когда уводили учителя их воины Малого Синедриона, и возбоялись, и только позже пошли за ними, и про Иуду Искариота говорили плохое, потому что не сказал им Иегва про Иуду, чтоб не разнеслось раньше времени.
Не возбоявшись, связали Его стражники, и в темницу без помех отвели, что была при Малом Синедрионе, а там били Его и пытали огнем и приспособлениями разными из дерева и железа. И случилось то в тот же час, когда бар-Равву связали, но не было у бар-Раввы Иуды, сам пришел, и завидовал потому бар-Равва. Не пытали его и не били его, а потом, с утра, собрался Малый Синедрион, и приговорил обоих к смертельной казни на Кресте распинающем.
И приговор свой услышав, вздохнули оба те и друг на друга со значением посмотрели, потому что обоим сразу оглашался их приговор.