- Ты будешь читать вот это! – агрессивно заявил Адамов, потрясая перед Сашей своим чемоданчиком.
Чемоданчик был старый, замки на нем внезапно расстегнулись, Бумаги выскользнули из него, рассыпались по все комнате, и Адамов, испугавшись неадекватно, принялся суетливо их подбирать.
- Вот! – еще раз повторил он, закончив со своим подбиранием, усевшись напротив Саши и выразительно похлопывая по крышке тщательно защелкнутого чемоданчика. – Вот это ты и будешь читать.
- А, вот оно что, - вежливо сказал Саша, по жизни печатью книголюбия не отмеченный. – А читать-то зачем? Может, так расскажете?
Адамов хищно замотал головой – мол, э-э-э, нет уж.
- Суть не в смысле, - заявил он. – Суть в словах. Всего несколько слов, всего несколько! Тех самых слов, которые тебе следует увидеть собственными глазами. Когда ты будешь готов, я укажу тебе страницу, и ты прочтешь. Слова эти, Ендоба, подобны выключателю в темной комнате – нажмешь на него, и все тебе станет ясно, что прежде неясно было. И тогда тебе останется искать всего лишь одно слово, то слово, что в Бумагах этих предназначено для тебя одного.
- А оно есть там, слово, которое для меня?
- Понятия не имею, Ендоба дорогой мой, я только надеюсь, что оно есть. Я не знаю, как будет, еще никому не давал я эти страницы, ты первым будешь, но, говорят, не раз и не два ты будешь вчитываться в эти тексты магические, разбирать неразборчивые почерки, вглядываться в слепые машинописные копии, прежде чем Твое Слово, наконец, заблистает перед тобой. Вот когда проснутся все силы, дремлющие в тебе, вот когда осознаешь ты свое истинное предназначение и займешь подобающее тебе место в иерархии Пути-Пучи. Может статься и так, я не удивлюсь, что именно ты определишь исход будущей Битвы, и тогда Зиггурд приблизит тебя к себе, сделает тебя своим Первым Рыцарем и – кто знает? – может быть, позволит тебе прожить под его опекой весь отведенный ему срок.
Лишние триста лет жизни, подумал Саша. Привлекательно, конечно, однако какая скука! А вслух сказал:
- А вы? Вы нашли свое Слово? Включилась ли для вас, я извиняюсь, лампочка в темной комнате? Проснулись ли ваши силы дремлющие?
Адамов в ответ выпил водку залпом, кривовато усмехнулся и тут же вздернул голову, демонстрируя гордость.
- Мне это не нужно, - процедил он. – У меня свой путь. Я сам сделал себя, безо всяких текстов. Я вижу комнату и вижу себя в ней. Без этих ваших лампочек.
- А, вот оно что, - опять же вежливо ответил на это Саша.
Следующий инцидент произошел буквально тут же, через два дня. Случилось это в половине седьмого утра, когда, глотнув кофе "Арабика", Саша в спортивном костюме вышел из своего подъезда, собираясь, как обычно, накрутить восемь кругов вокруг квартала – привычка, оставшаяся с армейских времен.
Едва за ним захлопнулась дверь, он услышал басовитый женский голос:
- Еннн-доба!
Он повернулся на звук и увидел женщину тоже в спортивном костюме и лыжной шапочке с прорезями для глаз. В правой руке она, на манер Шварценеггера, стволом кверху, держала жуткую дуру, похожую на ружье с толстенным дулом и набалдашником – то ли пламегасителем, то ли глушителем.
- Прощай, скотина! – гавкнула женщина и навела ствол на Сашу.
- Вот ведь гадина! – подумал Саша, безошибочно узнав в киллере Бобика, автоматически метнулся вниз и вбок, хотя и понимал, что опаздывает и что сейчас грянет выстрел.