Чуть к началу опоздав, как и планировал сделать, все уже собрались, и головами к нему дернули, когда вошел, и смокли, то ли испуганно, то ли угрожающе; грязная такая воцарилась надо всем тишина; торжествуя, высилась среди всех миниатюрная Бобик – ствола, правда, при ней не было, так стояла. Была там и Дина с видом испуганным, не послушалась, пришла, с трудом изображала презрение; Адамов пока отсутствовал.
Саша шмыгнул на свое место.
Ему было не просто страшно, а жутко страшно, однако он чувствовал, что сегодня смерть его не заденет, и чувству этому доверял.
Кто-то слегка прокашлялся рядом с ним и испуганно на него покосился; Саша в ответ подобострастно осклабился, тут же, впрочем, осклабку свою потушив и покорно съежившись – чувствовал он себя очень не очень.
Наконец, раскрылась дверь адамовского кабинета, из нее бодро выкатился он сам, в сопровождении двух помощников – ведьмы Ады и хакерствующего Витаса; те осмотрели присутствующих крайне агрессивными взглядами, а Сашу вроде как бы даже и не заметили. В правой руке Адамов держал свой знаменитый чемоданчик с Бумагами.
Баул!
- Ну, здравствуйте, - сказал он троном траурным, но чрезвычайно решительным. Был взволнован и восторжен одновременно, будто великий день для него. – Сегодня у нас очень важный день, потому начнем с ритуала. Положил чемоданчик на столик перед собой, долго в нем рылся, достал незначительного вида бумажку, что-то про себя прочитал там, бумажку спрятал и решительно воздел руки, начиная традиционную хренотень.
Читал он, как я понял из Сашиного рассказа, кусочек из иудейских бумаг, оттуда, где про Иисуса Христа, но читал по-своему, совсем непохоже, Иисус получался у него каким-то злодейским, а тот, который Бар-Равва, только что не герой. А Иуда именно иудой у него получался, потому что предал Бар-Равву. Саше все это очень не понравилось, со значением читал Адамов, да и на него гневно поглядывал.
Взлетел, как полагается, сверху всех оглядел "божественным" взглядом, особенно Сашу одарил – ну, так Саша уже и сам ждал чего-то в таком роде. Все вокруг сидели решительно.
- И какого черта я сюда пришел? – поеживаясь от дурных предчувствий, нахлынувших только сейчас, подумал Саша.
И с самого своего верху, как бы нимбом озаренный (хотя это была просто лампочка галогеновая, чуть ли не у пола в стенку вмонтированная, и так, градусов на двадцать вверх смотрящая - все знали про нее, все знали, зачем она, но все равно каждый раз эффект был убийственный, вот что странно), Адамов устремил палец на Сашу:
- Вот он!
После чего буквально шмякнулся за свой столик. Секунд пять ошалело приходил в себя, потом злобно покосился на Витаса; тот сделал вид, что ничего не случилось.
Но этого эпизода никто уже по-настоящему-то и не увидел – все с нездоровым аппетитом воззрились на Сашу.
- Ох, не надо было! – уже всерьез испугавшись, подумал он.
Сдаваться, правда, он не собирался. В конце концов, кто тут из них лучший, если не он – уж не Бобик ли? Бобик была без той дуры и исходила восторгом от предвкушения, ее в расчет можно было не принимать; главную угрозу представлял сам Адамов, который, как известно (черт знает откуда, потому что, кроме левитации, очень похожей на фокус Дэвида Копперфилда, никаких других чудес он не демонстрировал), да еще, может быть, опасны были эти два его помощничка – Ада и Витас, всегда излучающие ауру смертельной опасности; пустышки, впрочем, полные болваны в боевых таинствах Пути-Пучи. Подсобрался мой Саша.
И тут началось.
- Посмотрите на него, - явно имея в виду Сашу, торжественно заорал Адамов. – Вы только посмотрите на этого человека! Мы его приняли к себе, он на грани погибели находился (вздымает, вздымает руки!), мы его учить начали, отметили изо всех, и скажу вам честно, видел я в Ендобе преемника своего. Хорош он, талантов горы (тут надсадил голос Адамов, пониже стал говорить). Вспомните, как мы радовались ему, когда он пришел к нам, ведь мы всегда радуемся тем, кто приходит и лучше нас. Он показался нам невероятно талантлив, как Слуга Пути-Пучи, он может отбирать доллары, чего никто из вас, Слуги, сделать пока не может. Мы все подумали, что это просто подарок для нашего Угла, а теперь выясняется, что он нас пре-е-едал!!!
Последнее слово Адамов выкрикнул почти что на ультразвуке.
Черт знает что, - испуганно подумал Саша. – Теперь еще и предательство. Маразм какой-то.