— Как вам мой дом, месье Амелл? — нарушил, наконец, молчание де Монфор, что-то откусывая с вилки. В обстановке богатого поместья, не зависящий от помощи незнакомца и, по-видимому, больше не испытывавший боли, орлесианец сделался куда увереннее в движениях, и одновременно, манернее. — Надеюсь, вам пришлось по вкусу мое гостеприимство?
Дайлен поднял глаза и с трудом выдержал взгляд белесых глаз виверна.
— Благодарю вас, — стараясь изъясняться как можно изысканнее, отозвался он, внешне оставаясь спокойным. Тем более что и особого повода для беспокойства пока не было. — Ваша светлость оказали мне прием, которого я не достоин. Я уже упоминал при вашей светлости, что, хотя происхожу из благородных, семья моя не носит титулов, и состоит на службе у сюзерена.
Де Монфор приподнял тонкую бровь.
— Разве вы не происходите из знатных кирквольских Амеллов, которые были вхожи в лучшие аристократические дома Орлея и Вольной Марки? — он дернул узким плечом. — Не думал я, что в Тедасе есть другое такое благородное семейство, носящее имя Амелл. В свое время моя бабка, да примет ее Создатель, тесно с ними дружила. Но, как я могу услышать по вашему говору, вы из Ферелдена, не так ли, месье?
Дайлен смущенно кашлянул.
— Мне мало что об этом известно, ваша светлость. Родители мои, да упокоит их Создатель в своих чертогах, мало рассказывали мне о нашей семье. Единственное, что я помню — мой дед, Андреа Амелл, действительно происходил из какого-то знатного семейства Вольной Марки. Быть может, даже из Киркволла. Но он… из-за чего-то сильно поссорился со всей семьей и самовольно бежал в Ферелден, где поступил на службу к батюшке нынешнего эрла Редклифа, сэру Геррину. Это все, что знал о нем отец, так как, подобно моему отцу, дед умер молодым, сорвавшись с крепостной стены замка по недосмотру строителей, плохо укрепивших ее зубцы. Мой отец некоторое время прослужил в замке простым стражником, однако, ввиду благородного происхождения и доблести, эрл Эамон, да благословит его Андрасте, сделал его капитаном своего гарнизона. Теперь его светлости эрлу Геррину служу я. Это все, что мне известно о моей семье.
Сирил де Монфор медленно кивнул. В глазах его на миг промелькнуло то самое выражение, что появлялось в них накануне вечером, когда орлесианский вельможа впервые услышал имя своего гостя.
— Все верно, — проговорил он, снимая губами с вилки еще один кусок. — При дворе до сих пор помнят то происшествие с Амеллами и побегом одного из двух их сыновей. Ваше семейство было вхоже в высшее общество Орлея, и неоднократно пользовалось этой привилегией. Хотя столько времени прошло, но тем не менее. О, это был скандале де тюс лез диаблес — дикий скандал. После этого, говорят, дела Амеллов и пошли под уклон. В особенности, когда такое повторилось вновь — в следующем поколении этого семейства. Но никто так никогда и не узнал, куда сбежал Андреа Амелл. Ту линию считали потерянной. Вы — удивительная находка, месье Дайлен. И тем удивительнее, что вы ничего не знали о своей семье.
Пришла очередь Стража пожимать плечами.
— Но ведь это все только предположения, ваша светлость. Я по-прежнему не уверен, что происхожу из тех самых…
— Зато уверен я, — лорд Сирил сузил свои блеклые глаза и Дайлену отчего-то расхотелось возражать. — Совсем недавно моя семья… возобновила отношения с кирквольскими Амеллами. Этого не случалось уже давно, так как после побега из семьи Лиандры Амелл… дайте подумать, вашему деду она бы приходилась племянницей, соответственно вам… двоюродной теткой. Так вот, после ее побега в Ферелден, по слухам, с каким-то отступником, Амеллы потеряли всякий вес и положение в обществе. Они потеряли даже дом. Об этом мне мало что известно. Однако в начале этой осени Лиандра Амелл неожиданно вернулась в Кирквол, и с ней… вам ведь интересна эта история, месье Дайлен?
Бывший маг кивнул. То, что ему довелось узнать от орлесианца было ему действительно интересно. Вне всяких сомнений, на дороге с лордом Сирилом его свела судьба. И впервые Дайлену показалось, что судьба эта не была злой. Ведь когда-то за то, чтобы узнать что-то о своих родственниках, он готов был отдать все на свете.
— С ней в Кирквол вернулись ее дети, — между тем продолжал хозяин дома, и его капризное манерное лицо на несколько мгновений сделалось словно жестче. — И хотя они носили имя не Амелл, а Хоук, по имени отступника, что приходился им отцом, первым, что сделали дети Лиандры — вышвырнули из особняка Амелл в Высшем городе всех, кто его занимал. После чего вновь поселились в нем сами. Жалобы к наместнику на такое самоуправство никто так и не предъявил, из чего можно было бы сделать вывод, что предыдущие владельцы занимали особняк незаконно. Новость о возвращении Амеллов быстро сделалась притчей во языцех везде, в том числе и в Орлее. Мой отец, что ранее бывал в доме Амеллов, решил… решил вновь возобновить отношения с ними. С его точки зрения это был бы забавный оксюморон.