Капитан Изабелла подняла тонкую бровь.
— Они не смогут сидеть там вечно. Рано или поздно паршивцам придется вернуться в родное гнездышко.
— Это так, — лорд Сирил кивнул, и лицо его прочертила усмешка. — Тем более что в их поместье осталась мать этих двух, некая Леандра Амелл-Хоук. Они вернутся, я в этом уверен. Но… теперь я не хочу им быстрой смерти, капитан.
Женщина улыбнулась.
— Чем я могу послужить вашей светлости?
Де Монфор в последний раз взглянул на кубок в своих руках, и отставил его в сторону.
— Несмотря на то, что до того вы вели дела только с моим отцом, я немало наслышан о ваших способностях, капитан. Я бы хотел, чтобы вы… внедрились к ним. Войдите в окружение этих самых Хоук. Сделайтесь лучшим другом, любовницей, как сочтете нужным. Узнайте их слабости, секреты, все, что поможет вам в вашем деле. И, как угодно, но делайте так, чтобы они страдали. Как можно больше, как можно сильнее. Ссорьте братьев между собой, и с матерью, устраивайте мелкие и крупные неприятности. Пусть с ними почаще случаются беды. Пусть не исполняется задуманное. Срываются тщательно продуманные планы. Пусть это семейство достигнет пика отчаяния. Пусть они потеряют все, что нажили. Я не тороплю вас, капитан. У нас говорят — месть — это блюдо, которое подают холодным. Я готов держать вас на жалование годами. На очень неплохом жаловании. Если вы сделаете все, как я сказал, вы станете очень богатой женщиной, Изабелла.
Гостья улыбнулась, складывая руки на объемной груди.
— Все то, о чем говорит ваша светлость, исполнимо, — она откинулась в кресле, бестрепетно выдерживая белесый взгляд виверна. — Но хочется уточнить. Ваша светлость все же не желает смерти братьев?
— Они должны умереть, — Сирил сцепил тонкие пальцы. — Но только тогда, когда выпьют полную чашу всех страданий, которые вы только сможете навлечь на их головы. Целиком и полностью.
Женщина медленно кивнула, продолжая улыбаться, но уже отстраненно. Видимо, уже мысленно прикидывая объемы стоявшей перед ней задачи.
— Пусть ваша светлость не беспокоится. Вы обратились к той, кому нужно. Я сделаю все лучшим образом. Никто из Хоуков ничего не заподозрит. Один только вопрос. Должны ли беды касаться и матери ее недостойных детей?
— Не только матери, но и всех Хоуков… или Амеллов, о которых вы сможете узнать еще. Впрочем, кроме этой семьи, больше, насколько мне известно, ветвей с таким именем не осталось.
Женщина прикрыла ресницами глаза, показывая, что она понимает, что от нее требовалось.
— Только вынужден вас предупредить, — поставив локти на подлокотники кресла, Сирил несколько раз расцепил и сцепил пальцы. — Старший из братьев, Гаррет Хоук, очень сильный маг. Быть может, в их семье маг не один. Я что-то слышал о сестре этих братьев. Но не вполне уверен, что понял, мертва ли она, или проживает в другом месте. Вам и это предстоит выяснить, капитан Изабелла.
— В этом нет никакого препятствия для исполнения задуманного, ваша светлость. Для меня достаточно того, что Хоук — мужчина.
Сирил усмехнулся, и вновь взял в руки кубок.
— Хорошо. Вот бумаги, — он поднял со стола, и передал в руки гостьи большой запечатанный пакет. — Здесь все, что Вороны смогли разузнать о Хоуках. Это должно помочь вам в вашем деле.
Женщина приняла пакет и уложила его на коленях. Взгляд ее сделался вопросительным.
— Да, — де Монфор кивнул, подливая себе вина из графина, стоявшего тут же, на столике. — Есть еще кое-что, о чем я бы хотел с вами… посоветоваться. В моем доме находится еще один Амелл.
Изабелла подняла брови.
— Это так, — орлесианец прервался и, приложившись к кубку, пил, пока не осушил его весь. Впрочем, как уже можно было убедиться, чтобы опьянеть, ему потребовалось бы куда больше вина. Во всяком случае, речь его и, похоже, мысли оставались ясными. — Это их кузен. Но он из той же семьи. Семейное сходство между ним и братьями поразительно.
— И ваша светлость желает…
— Законы кровной мести обязывают меня разобраться с ним, как с каждым из тех, в ком течет кровь Амеллов, — Сирил говорил по-прежнему ровно и бесцветно, но у жевавшего губы Дайлена смёрзлось нутро — не от холода, а от страха. — Однако я успел оказать ему гостеприимство до того, как узнал, кто он такой. Наскочил в лесу, когда, прогуливаясь на лошади, пытался скачкой обуздать… обуздать жажду мести, что до сих пор не дает мне покоя.