— Какая чушь, — говорившая ранее седовласая дворянка громко хмыкнула. — Это всего лишь легенда!
— Ты поклялся присягнуть мне, если я докажу тебе, что во мне течет кровь Тейринов, — Алистер обернулся к Логейну, демонстрируя перчатку. Голос бастарда звучал сурово. Теперь, когда доказательства его принадлежности к королевскому роду были предоставлены и никто не взялся их оспорить, он чувствовал себя гораздо увереннее и это придавало его речам звучности и силы. — После смерти моего брата бездетная королева Анора не имеет прав на престол. Я заявляю о своем праве занять трон моего отца, как последний из оставшихся в живых Тейринов. Ты присягаешь мне на верность, тейрн Логейн?
Крутившая пальцы королева сжала их в кулаки. Собравшиеся лорды молчали, не зная, на что решиться, и ожидая ответа регента. Логейн молчал тоже, крепко сжав губы и глядя в пол. На его лице поочередно сменялись бледность и краснота.
— Отец! — не выдержала Анора и этим возгласом словно разбудила его. Логейн вздрогнул и поднял голову.
— Я положил жизнь на то, чтобы защитить эту страну и ее жителей, — медленно и тихо проговорил он, глядя в глаза Алистеру, который, однако, твердо и без усилий выдерживал этот тяжелый ненавидящий взгляд. Ему тоже было за что ненавидеть Логейна. — Последние несколько лет мне приходилось смотреть за тем, как рушится все то, что было достигнуто мною, и Мэриком — рушится из-за таких, как ты, бастард! Серые Стражи отвлекали короля от дел своими вздорными затеями. Серые Стражи вздумали вернуть в страну орлесианцев — якобы для укрепления наших рубежей! Я уверен, стоит отдать трон тебе — и года не пройдет, как Ферелден вновь окажется под Орлеем. Пока я жив — такому не бывать!
— Тейрн Логейн, я призываю тебя…
— При всем уважении, Преподобная, — Логейн вскинул руку. — Это внутреннее дело Ферелдена. Я, как регент при королеве Аноре, обязан следить за безопасностью государства! Я говорю, появление этого человека — угроза, подрывающая основы правления! Властью, данной мне моим положением я приказываю…
— А теперь послушай меня, регент Логейн, — успевая догадаться, что еще миг — и дело, несмотря ни на что, будет проиграно, гаркнул Алистер. По-прежнему охранявшие его с обеих сторон Кусланды шарахнулись в стороны. Анора вздрогнула. Уже почти отдавший приказ тейрн подавился последним словом. — Ты — лгун, потому что отказываешься от своего слова, и трус, потому что желаешь подавить правду силой. И коли так, наш спор не разрешить на словах, потому что слова для тебя ничего не значат. Тейрн Логейн Мак-Тир, — все так же зло, но потише проговорил он, — вызываю тебя на поединок чести. И пусть правоту кого-то из нас решает Создатель!
Королева Анора резко обернулась в его сторону, видимо, желая что-то сказать, и — передумала в самый последний миг. По-видимому, возмущение, поднявшееся в ее душе оттого, что ненавистный бастард все-таки воспользовался советом, едва не лишило ее здравого смысла. В рядах дворян поднялся шум — и тут же утих. Логейн, казалось, был смущен, но недолго.
— Да будет так! — он вытащил из ножен клинок. — Разойтись! А ты, бастард… Посмотрим, окажется ли твой меч острее твоего языка!
Алистер обнажил оружие. Пространство перед троном опустело почти мгновенно — все, не исключая королевы и Кусландов, отошли назад.
— Что ж, если я — трус, тогда испытаем отвагу нашего лже-короля, — регент повел мечом, поймав на него солнечный блик. — Бой до смерти, щенок!
Алистер едва не пропустил его первый удар, в последний миг приняв его на свой меч. Но, в следующее мгновение, преодолев неприятное чувство испуга, бросился вперед сам, атаковав отброшенного регента.
Поединок был яростным и долгим. Противники расходились и сходились, нанося и парируя удары, то сближаясь, то оказываясь в противоположных концах площадки. Ни Алистер, ни Логейн не жалели себя — не давая передышки, они бросались друг на друга с яростью, которую долго питала застарелая ненависть, и которая теперь получила выход. Меч в руках более стремительного Тейрина взблескивал вокруг регента, жаля всякий раз, когда Логейн не успевал парировать его удары. Однако, броня явившегося на Собрание Земель в полном парадном доспехе тейрна была куда прочнее кожаного нагрудника Алистера, и пропущенные им удары не могли причинить ему пока сколько-нибудь весомого вреда.