— Ты… сильно волнуешься из-за Лелианы, Страж? — молодая эльфийка присела рядом, полуобернувшись к вновь занявшемуся прутом и камешками Тейрину. — Я чувствую, ты… прости мне мою дерзость, но сейчас ты не такой, как обычно.
Алистер вздохнул еще раз, проворачивая лозину между пальцев.
— Чтобы спасти мне жизнь, Лелиана и трое других моих… друзей долгую снежную ночь поднимались на самую вершину очень высокой горы, — отрывисто рассказал он, играя желваками. — А наутро, когда они все-таки добрались до цели, им пришлось вступить в схватку с высшим драконом. И победить его. В той схватке она была ранена, — он повел головой в сторону. — Но они достали то, что было нужно для моего спасения, и принесли — все это без отдыха, вниз, по той же горе, после ночного перехода и схватки с драконом. А теперь она уми… нет, не умирает. Превращается в чудовище. По моей вине!
Сурана осторожно сжала тонкими пальцами его крепкое плечо.
— Но в том, что случилось, нет твоей вины.
— Нет, есть! — Алистер ударил себя по колену и в ярости пнул уже сложенную им ранее кучку из камней. — Если бы я не послушал тогда твоего отца, Лелиана была защищена доспехом, и оборотень не смог бы его прокусить, чтобы добраться до нее!
Вздрогнувшая эльфийка сдвинула брови.
— В том, что произошло, ты обвиняешь моего отца?
— Я обвиняю себя, — Алистер в третий раз глубоко вздохнул и потер лоб рукой. — Вечно, когда я пытаюсь командовать, что-нибудь случается. Люди гибнут… или вот как Лелиана. Как мне ей помочь? Ведь она страдает! А Командор? Что я скажу Командору? Он вверил мне ее… Конечно, я не он, и он бы справился гораздо лучше. Создатель, да любой на моем месте справился бы лучше! Я никудышний командир. А они хотят сделать меня королем, представляешь? Королем! Меня! Андрасте, зачем, ну зачем я вообще родился? Будь проклято то ложе, на которое Мэрик завалил мою распутную…
Он не договорил, отвернувшись, и стиснув переносицу. Изумленная услышанным, эльфийская магиня тоже не знала, что сказать.
— Я не должен был говорить такого, — продолжая жмуриться и тереть пространство кожи подо лбом, спустя какое-то время проговорил Алистер. Голос его звучал спокойнее, чем раньше. — Где бы она ни была, надеюсь, моя мать простит меня за эти… эти слова. Но я… я на самом деле вовсе не тот, кто… Когда Дункан… бывший Командор Серых Стражей, уводил меня для посвящения в орден, я подумать не мог, что… так скоро должен буду делать столько… непривычной для меня работы. Принимать решения, водить отряды и командовать. Есть люди, которые рождены повелевать другими. А мне бы… чтобы решения за меня принимал кто-то еще. Кто-то, кто умеет и способен. Не я. Создатель, я знал, что берусь не за свое дело, когда Кусланд отправлял меня к долийцам. Посмотри, что случилось!
— А по-моему, ты слишком требователен к себе, — эльфийская девушка подсела ближе и вновь положила руку на его плечо. — В том, что случилось, нет твоей вины. Ты же видишь, даже Затриан не в силах помешать происходящему. А он могущественный маг! Страж Алистер, ты — лучший командир из тех, кого мне довелось увидеть. Тебе попросту не хватает уверенности.
Сын Мэрика не смог подавить горькой усмешки.
— Видно, не так уж много командиров ты знаешь.
Нерия улыбнулась в ответ.
— А это правда? То, что ты говорил о Мэрике?
Алистер виновато застонал, пряча лицо в ладонях.
— Значит, правда, — эльфийка восхищенно выдохнула, чуть отодвинувшись и оглядывая собеседника, точно видела его в первый раз. — Так ты принц!
— Я бастард, — невнятно, сквозь закрывавшую лицо кожу перчаток, попытался оправдаться Тейрин, но его унылый тон еще больше разжег энтузиазм собеседницы.
— Прошу тебя, расскажи мне все. В отличие от тебя, я умею хранить секреты, — она подобралась ближе, дождавшись, чтобы Страж поднял голову, и заглядывая в глаза. — Расскажешь?
Алистер сдержал очередной стон и с чувством укусил себя за язык.
— О, Создатель!
— Да брось ты жаловаться, — Нерия оставила в покое его плечо и обняла себя за колени. — Не хочешь говорить — не нужно. Хотя… может, ты согласишься на обмен?
Нехотя обернувшись, Тейрин поднял бровь.
— Ты раскроешь мне свою тайну, если я поведаю, что надежда для рыжей Лелианы еще не совсем потеряна?