— А что это даст? Что сможет человечество противопоставить этой бесконечной мощи? — недоверчиво спросил Джон-Эй.
— Сможет, — понизил голос Георгий, будто боялся, что его кто-то услышит. — Ты забыл, что Диктатор имеет однобокий ум. Он не получил ни наших чувств, ни разносторонности, ни живого интеллекта. Он берет только молниеносностью своих реакций и энергетическим могуществом. Но человек, ты понимаешь, человек с живым умом, может и должен победить его!..
— Молчи, Георгий, — закрыл ему рот рукой Джон-Эй. — Может, он на расстоянии слышит нас… Надо думать, как нам спастись. А если не спастись, то хотя бы погибнуть по-человечески…
Друзья замолчали и, лихорадочно обдумывая ситуацию, начали оглядываться вокруг. Равнина внизу перешла в гряды невысоких холмов и скал. На черных склонах торчали остатки деревьев. Они были рыжие, без листьев. Чуть дальше стояли, как колонна войска, столбы. Осмотревшись, люди узнали в тех столбах уничтоженный, будто пожаром, лес.
— Ничего, ничего железному чудовищу не нужно! — простонал Джон-Эй, с отчаянием осматривая безрадостный горизонт.
Пейзаж внизу поплыл скорее. Машина, которая несла людей, опустилась ниже. На горизонте вырастали скалы, горные хребты, слева расстилалась пустыня. Ветер гнал по ней волнистые, совсем такие, как на Земле, красные барханы. Одно за другим появлялись здания с разбитыми, разрушенными верхами. Машины в них были неподвижны, покрытые слоем ржавчины и грязи.
— Смотри, Георгий, — удивленно указал туда рукой Джон-Эй. — Значит, Диктатор использует не все достояние людей?!
— Это вполне логично, — равнодушно ответил Георгий. — Ему нужно только то, что помогает осуществить его маниакальные цели, заложенные конструкторами…
На высокой вершине хребта люди увидели огромную башню, которая достигала прозрачных облаков. На башне был смонтирован грандиозный, на полкилометра в диаметре, сетчатый рефлектор, а ниже еще несколько меньших. Очевидно, это была сверхмощная энергетическая установка. Друзья не успели как следует рассмотреть ее, потому что летательный аппарат совсем снизился и полетел над рекой или каналом, где блестели остатки воды и ползла к пескам пустыни бедная, жалкая растительность бледно-розового цвета.
Джон-Эй вдруг дернул за рукав товарища. Глаза его горели упорством. Он показал позади себя. Георгий бросил туда взгляд и понял товарища. На верхушке полусферы стояла параболическая антенна. Она была обращена в одном направлении. Когда машина меняла курс, антенна автоматически восстанавливала нужное направление. Очевидно, эта антенна соединяла полусферу с Диктатором и источником энергии.
— Эх, если бы… — прошептал Джон-Эй.
— Что?
— Сорвать ее…
— А осилим?..
— Думаю, что да. Посмотри! Она совсем слабенькая, кроме того, направленного действия. Повернуть — и все! Приток энергии или сигналов прекратится!
— А потом?..
— Упадем вниз… Найдем убежище. А дальше я не хочу даже думать! Лучше смерть! Ты забыл, что, облетев вокруг планеты, эта таратайка принесет нас снова к Диктатору!..
Георгий кивнул головой. Внизу плыли гряды песков, полосы фиолетовых мхов или трав, маячили ряды старинных зданий, разрушенных, искалеченных, заметенных пылью, заросших примитивными растениями.
По сигналу Джон-Эя друзья повернулись на сиденье, насколько позволяли щупальца машины, что держали их за туловище, и вместе схватились за антенну. Антенна зашаталась под тяжестью двух тел. Георгий почувствовал, как мощный разряд парализует ему руки, затуманивает мозг.
— А-а-а! — дико закричал Джон-Эй.
Машина неуверенно закружилась в воздухе и начала падать вниз, прямо на высокий бархан. Затем она выровнялась, снова завертелась на месте.
Георгий почти потерял сознание. Последние проблески сознания он вложил в попытку сохранить равновесие, но струи энергии, которые проходили через его тело, толкали в черную пропасть. Джон-Эй совсем взбесился. Глаза его на худом лице стали похожими на гигантские фонари, наполненные безумием и отчаянием.
Выкрикивая проклятия, он затряс антенну и почувствовал, как падает вниз вместе с ее обломками и машиной, потерявшей управление.
Удар! Сознание четко работало. Тело скользнуло по склону бархана и покатилось в долину. Поднялось облако песка, пыль набилась в рот и нос. Кашляя, Джон-Эй вскочил на ноги. Оглянулся.
Где Георгий? Ага! Вот он. В двадцати метрах, среди кактусоподобных растений. Он не шевелится…