Но часто радостного конца нет. Слепота оказывается необратимой. И Общество создало целую сеть учреждений, где делается все возможное, чтобы жизнь слепого человека не была полной трагедией, чтобы он мог стать полноценным членом общества. Таких учреждений много.
Есть школы-интернаты. Когда подходишь к этим домам, расположенным обычно за городом, в здоровом месте, издали слышно все, что таким учреждениям свойственно: детский смех, крики играющих… Дети бегают, играют, ходят компаниями. И только вблизи понимаешь страшное: все эти дети — слепые.
Но почему эти бедные дети живут и учатся в интернате? Разве они брошены злодеями родителями? Нет. Родители приезжают часто, и с каждым приездом убеждаются в изменениях, происшедших у их несчастливых детей. Изменения эти — благотворны. В семье слепорожденный или ослепший от несчастного случая ребенок был бы, вероятно, более ухожен, окружен заботой и ласкою близких. Но ребенка, который несчастливой судьбой обречен на слепоту, надо приучить к жизни, которую ему придется вести. Его надобно научить грамоте по Брайлю, надо научить пользоваться магнитофоном. Наконец, ему необходимо пожить в обществе себе подобных, участвовать в общих детских играх, вместе слушать сказки и рассказы, обсуждать их вместе. В подобных учреждениях обездоленные слепотой дети освобождаются от чувства своей неполноценности. Надо ли говорить, что быть воспитателем, педагогом в такой школе — нелегко.
Школы для незрячих приходится создавать не только для детей, но и для взрослых людей, которых катастрофа или болезнь лишила зрения. Одна из таких школ находится неподалеку от Москвы — в Волоколамске. Она поражает не только своей благоустроенностью: асфальтированными дорожками, цветниками, спортплощадками, даже оранжереями. Главное в этой школе — учебные комнаты и лаборатории. Здесь потерявшего зрение человека научат читать книги, напечатанные по Брайлю, научат быть самостоятельным, двигаться в любом направлении, выполнять простейшую работу, обслуживать себя. Женщин учат готовить, шить и вязать; мужчин — столярничать, ремонтировать инвентарь, знакомят с механизмами, простейшими станками. Вероятно, работать в такой школе — намного труднее, нежели в школе для детей. Дети быстрее адаптируются; а здесь приходится иметь дело с отчаяньем, раздражением, иногда озлобленностью. И отбор работников для подобной школы происходит очень тщательно. Главное, что требуется для человека, решившего работать со слепыми людьми, — человеколюбие, сострадание, терпение… Таких — ищут. И находят!
Под Москвой есть еще одно учреждение ВОСа, о котором стоит рассказать. Неподалеку от станции Купавна, в густом лесу, несколько зданий. На дорогах и дорожках странные сооружения. Не сразу мы догадываемся, что перед нами макеты железнодорожных рельсов, лестниц, помещений различного назначения По этим тропинкам неторопливо ходят люди. И у каждого на поводке — собака. Разные собаки: эрдель-терьеры, колли, водолазы, московские сторожевые. Больше всего — овчарок.
Вот человек с собакой подходит к железнодорожным рельсам. Собака сейчас же останавливается. Останавливается и ее хозяин. Он поднимает палку, нащупывает препятствие, потом переступает рельсы. Перед новым препятствием собака вновь остановится, чтобы предупредить своего слепого хозяина, дать ему возможность сориентироваться и найти дорогу.
В этой необычной «школе» дрессируют собак, приучают их быть проводниками у слепых. Впрочем, слово «дрессируют» здесь будет не совсем точным. Собаку здесь, скорее, воспитывают, приучают жить и дружить с человеком, заботиться о нем, помогать ему. Это все далеко не просто. И об этом мне рассказывал один из тех, кого привела в это учреждение его несчастливая судьба.
Несчастье с Сережей произошло, когда ему было семнадцать лет. Он играл в футбол, защищал ворота своей команды, когда летевший мяч ударил его в переносицу. Он потерял сознание, а когда очнулся — понял, что потерял зрение. В обоих глазах тотально отслоилась сетчатка. Множество операций ни к чему не привели… Когда понял, что впереди навсегда полная слепота, такая навалилась тоска… Как же жить дальше? А жить он продолжал, окруженный заботой, которая оказалась чрезмерной. Сережа забыл, где покупается хлеб и молоко, без матери не выходил на улицу. Растолстел и стал неповоротлив, он-то — бывший спортсмен! Ну хорошо — способности у него не утратились, он блестяще сдал экзамены, поступил на математический факультет университета. Но как обрести большую подвижность, самостоятельность?