С 1926 года Слуцкий живет в Москве. Сначала он работает в ЦСУ, а затем в институте Стеклова. Здесь, в Москве, частично под давлением обстоятельств, о которых уже шла речь, а частично под влиянием заинтересовавших его проблем, он все больше сосредоточивается на теоретических вопросах статистики. В предвоенные, военные и первые послевоенные годы он был одним из ведущих математических статистиков СССР.
Евгений Евгеньевич Слуцкий умер в 1948 году. А. Н. Колмогоров, друживший с ним, писал: «Объективный взнос Евгения Евгеньевича в человеческую культуру был по преимуществу взносом математика». Тогда же в журнале «Эконометрика» появился некролог, написанный видным английским экономистом-математиком Р. Алленом: «К несчастью… Слуцкий был почти недоступен экономистам… Он открыл новые обширные области исследований, но предоставил их изучение другим. Изучение это еще очень далеко от финала. Его помощь или, по крайней мере, личные контакты с ним были бы неоценимы».
Есть странный предрассудок, будто очень способный человек не зависит от профессиональных перегородок, будто, к какому делу его ни приставь, он со всем справится. Внешне дело обстоит так, как будто этот предрассудок и есть правда: писатель М. А. Булгаков в трудные для себя годы работал помрежем во МХАТе, и, говорят, неплохо; знаменитый генетик Н. П. Дубинин после августовской сессии ВАСХНИЛ 1948 года сделался специалистом по птицам — орнитологом, у него есть и труды в этой области; вот и экономист Слуцкий оказался очень хорошим математиком. При этом упускается из виду одна небольшая деталь: тот, кто прежде делал хорошие работы, начинает работать удовлетворительно; кто делал очень хорошие — теперь работает хорошо; а незаменимый талант делается легко заменим.
Можно ли оценить экономический урон, который несет общество от таких перестановок? Экономическая наука сейчас может многое; наверно, ей удастся и это…
Другой крупной фигурой в российской математике потребления был уже упоминавшийся нами Г. А. Фельдман. Статья его, которую мы уже цитировали, называлась: «К теории темпов народного дохода».
«Вопрос о потреблении стоит перед нами во весь рост. Мы этого еще не осознали», — писал тогда автор. Согласитесь, это было довольно трудно осознать в те времена, да и в последующие — когда практически продавалось все, что «выбрасывалось» в магазин. Это теперь, походив по отделам уцененных товаров, заглянув в магазины тканей, где выставлены десятки сортов очень неплохих материалов, которые пользуются невысоким спросом, даже далекий от экономической науки человек поймет, что изучение законов спроса и потребления — это серьезнейшая проблема. Но ученый тем и отличается, что различает проблему там, где обыкновенный наблюдатель пока еще не видит ничего заслуживающего внимания.
Именно тогда, в 1928 году, Г. А. Фельдманом была обнаружена важнейшая закономерность потребления, которую он сформулировал так: «Чем меньше доля рабочих масс при данной заработной плате во всем потреблении, тем меньше темпы роста доходов населения».
Эта закономерность подсказывает нам, как нужно относиться к предприятиям, которые в условиях новой хозяйственной реформы получают очень высокие прибыли. Такие предприятия нужно всемерно поддерживать, ибо их процветание в дальнейшем приведет к резкому подъему уровня жизни во всей стране. Грубо говоря, ответ такой: «Не нужно бояться, что люди станут зарабатывать слишком много…»
Сейчас, когда устанавливаются прямые связи между предприятиями, когда снабжение и сбыт в значительной степени децентрализуются, сам термин «предметы потребления» приобретает новый, куда более широкий смысл. Ведь теперь для завода становятся предметом спроса станки, машины, услуги строительных организаций и многое, многое другое.
Так что проблемы потребления, которые прежде казались относящимися лишь к одной ограниченной области экономики, теперь приобретают общегосударственный размах.
В сущности, это уже и не назовешь вопросами потребления — это скорее проблемы экономической конъюнктуры. Предприятие, работающее в новых условиях хозяйствования, должно иметь представление о том, какие его изделия вызовут интерес у партнеров, а какие — нет. И разумеется, эти конъюнктурные соображения позволят судить, по силам ли предприятию данный план.