В докладах Академии наук появилось интересное сообщение. Профессор Ф. В. Турчин и сотрудники его лаборатории опубликовали результаты опытов, из которых выходило, что чуть ли не любые растения могут питаться азотом воздуха. Это было ново. Ново и неожиданно. Ведь во всем мире возят на поля навоз, минеральные соли и прочие удобрения именно потому, что, кроме бобовых, никакие другие растения не могут брать азот из воздуха. Опыт ученых противоречил опыту веков. Причем в такой области, где учителем был голод.
Я сел в электричку и отправился к авторам, в подмосковный поселок Долгопрудная. Там находится широко известный научный центр — агрохимическая опытная станция.
Небольшой, 30-х годов, дом с палисадником. За домом простор полей и кругом тишина. Внутри дома тоже тишина, словно никого тут нет. Лишь приглушенное монотонное гуденье доносится откуда-то из-под лестницы. Лестница густо прокрашенная, крутая, с деревянными, поскрипывающими перилами.
Позднее я бывал здесь не раз. И при одной мысли, что придется что-то писать, случайные детали обстановки сами собой обретали напыщенную многозначительность. Деревянная лестница знаменовала устойчивость и благородство традиций (по ней ходили Прянишников, Гедройц и другие классики агрохимии). Приглушенный гул масс-спектрометра, притаившегося внизу, возвещал неизбежность «революционных взрывов» и «дерзкого уточнения классических представлений». А тишина была «замиранием в священном трепете» (Эйнштейн) перед открывающейся тайной природы.
Исследованиям профессора Федора Васильевича Турчина, о которых сообщалось в докладах Академии наук, предшествовала вереница выдающихся открытий и заблуждений. Как и Либих, Де Соссюр, Буссенго, Виноградский, Гельригель, Прянишников, Федор Васильевич Турчин выяснял особенности питания растений азотом.
Вопрос этот сложен. Как известно, из трех основных элементов питания растений — азота, фосфора и калия — только азот находится в больших количествах и в воздухе и в почве одновременно. Сколько недоразумений, споров, путаницы породило это обстоятельство! В середине прошлого века знаменитый Юстус Либих, немец с итальянским темпераментом, спорщик и агитатор, отверг выводы скромного, осторожного француза Жана Буссенго о том, что только из земли азот поступает в растения. Немецкий химик призывал сельских хозяев вносить на поля фосфор, калий, кремниевую кислоту, что же до азота, то им полна окружающая атмосфера и растение имеет возможность удовлетворить свои нужды из этого источника. Либих писал язвительно и страстно. Он был первым из агрохимиков, кого читали фермеры.
Либих не уважал полевые опыты, он доверял лишь лабораторным. Фермеры же не уважали кабинетной учености и не верили в рекомендации, почерпнутые из пробирок.
Обе стороны были в чем-то правы и в чем-то ошибались.
Со своими патентованными удобрениями Либих попал в неприятную историю. Ведь эти удобрения не содержали азота, а его как раз и не хватало многим истощившимся землям. Химик надеялся на воздух, но фермеров не интересовало, на что он надеялся. Их обманули! Никакой прибавки урожая «искусственный навоз» не дает! И черт их дернул поверить чернильной душе! Фамилию профессора они произносили не иначе, как переставив в ней слоги: вместо Либих получалось Big lie, что по-английски означает «большая ложь».
Английский юмористический журнал «Панч» опубликовал антихимическое стихотворение, отражавшее точку зрения бывалого фермера на новые затеи в земледелии. Кто бы мог подумать, восклицал «Панч», что кислоты, соли и прочая отрава будут применяться вместо навоза!
В отличие от «кабинетного» Либиха, Жан Буссенго формально имел основания стать пророком земледелия: он жил на ферме, был, как говорится, «близок к земле». Но фермеры статей его не читали и не знали. Близкий к земле человек писал по-профессорски сухо. И потому основоположник научной агрохимии — такое место отводит Тимирязев именно ему — при всей своей правоте не мог поколебать устои земледелия, а Либих, автор менее оригинальных, но более читабельных статей, мог, даже будучи прав наполовину.
Не все агрохимики согласны с такой оценкой Либиха. Для Тимирязева, предупреждают они, много значили личные симпатии и антипатии. Он благоволил к англичанам, французам, а к немцам — нет. Все же это знали! Либих, конечно, был гениальный ученый и отец агрохимии… Кстати, мимоходом бросит поклонник знаменитого немца, мать-то Климента Аркадьевича была англичанка…