Она внезапно осеклась, словно сболтнула что-то лишнее.
– Вика, я, правда, не знаю. – Игорю стало её немного жаль. – Твоя мама вообще мне показалась весьма эксцентричной, словно не от мира сего. Скажи, она всегда путешествует в нарядах конца девятнадцатого века? Или она просто не успела переодеться после последнего спектакля и спешила домой, чтобы успеть с тобой попрощаться перед отъездом?
– Не пытайся найти этому рациональное объяснение. Она актриса, и театр её жизнь. – Интонация, с которой это было произнесено вызвала у Игоря ассоциацию с фразой «Леопард не может изменить свои пятна».
– Подожди, – он невольно сделал останавливающий жест, – жизнь не складывается из одной только работы. Клоун после представления смывает с лица грим, снимает парик, одевает нормальную одежду и идёт к семье. Так же и актриса. Даже если гастроли заставляют её вести полукочевой образ жизни, они заканчиваются, и труппа возвращается. Это ведь не цирк-шапито с домами на колёсах.
– Ты не понимаешь. Она находится на пике славы. Лучшие импресарио бьются друг с другом за право, чтобы её имя появилось на афишах их театров. Её боготворят, ею восхищаются. О такой жизни любая актриса может только мечтать.
– Но слава мимолётна. Когда она начнёт увядать и ей перестанут давать романтические роли...
– Не путай актрису театра с какой-нибудь поп-дивой, о которой забывают через несколько лет, как только фанаты выбирают себе нового идола. Актриса останется на сцене до глубокой старости. Будут меняться только репертуар и сыгранные роли. Даже почитатели её таланта начнут стареть вместе с ней, но будут продолжать ходить на её спектакли.
– Поэтому она скрывала от меня лицо под вуалью? Не хотела, чтобы я увидел следы увядания?
– Нет. Как бы тебе это объяснить…
Девушка нахмурилась и, тщательно подбирая слова, начала говорить:
– Мама очень красива и относится к третьему типу женщин. В одних влюбляются, на других женятся. А третьи – вызывают лишь восхищение. Желание любоваться. У кого может возникнуть похотливое желание обладать мадонной? Поэтому у неё есть только почитатели и поклонники её таланта. Моё появление на свет – полная загадка. Просто она вернулась в очередной раз с гастролей и передала младенца на воспитание бабушке. Но она так и не создала свою семью, что неудивительно. Она в реальной жизни ждёт возникновения чувств, описанных в трагедиях. «У бурных чувств неистовый конец». А такого эмоционального напряжения не выдержит ни один нормальный мужчина. Преодоление трудностей на пути к цели, испытания верности, готовность к самопожертвованию ради великой любви… К чёрту пиво! Паук, принеси двойной виски! Две порции! – Вика резко махнула рукой бармену, словно пытаясь отогнать собственные сомнения.
В её голове пронеслось: «Если он после этого попытается воспользоваться моим состоянием – всё кончено. Но, если нет... Тогда он действительно тот, кто нужен». Алкоголь жёг горло, но боль от мыслей о матери жгла сильнее. Она украдкой наблюдала за Игорем, ожидая малейшего намёка на подвох. Его спокойствие раздражало и... успокаивало одновременно.
Она перевела дух – и её прорвало.
– Думаешь, я не хотела быть рядом с ней? Я умоляла её брать меня с собой на гастроли. Детские слёзы, истерики, упрёки. Но бабушка была непоколебима. Она смирилась с тем, что потеряла дочь, но не могла смириться с тем, что потеряет ещё и внучку. И когда я, одиннадцатилетняя, стояла перед её гробом на кладбище под ледяным дождём, я поняла, что ненавижу театр. Потому что бабушка до последнего вздоха надеялась увидеть в последний раз свою старшую дочь, свою Ирочку!
Лицо Вики словно окаменело, а рука с силой сжала вилку, словно она хотела её согнуть.
– Твоя мать не приехала даже на похороны? – сочувственно спросил Игорь.
Слёзы наполнили её глаза.
– Мне надо… ненадолго...
Когда Вика отошла в туалетную комнату, к Игорю сразу подсел бармен.
– Ты знаешь точно, где она живёт? Дом, квартиру?
– Да. Бывал у неё.
– Доверься моему опыту: она уже наклюкалась. Пить она не умеет. Ребята не рискнут посадить её с собой на мотоцикл. Тебе придётся самому отвезти её на такси. Справишься, если она станет буянить? Вижу, она тебе доверяет.
– Конечно справлюсь, можешь не беспокоиться.
– Ты не подумай о ней плохого. Все ребята относятся к ней, как к младшей сестре и иногда отвозят домой на мотоцикле. Она хорошая девчушка. Душевная.
– Что? Уж-ж-же ловишь сочувственные взгляды? – возле столика стояла покачивающаяся фигура, – Т-тебя даже пришли утешить. Находиться со мной рядом совсем непросто. Привыкай. Теперь тебе начнут все сочувствовать, что связался... Связался... Уф, кажется, я пьяная…