– А ты не задумывался, почему? – язвительно поинтересовалась она в ответ.
– Одинокая красивая девушка быстро попадёт в беду.
– Верно. Тётя, при всех её недостатках, доступно втолковала мне это, когда я начала становиться подростком. И с тех пор не изменилось ровным счётом ничего. Я одна. Понимаешь? Совершенно одна!
Игорь не просто так сказал, что Вика сама создала этот образ для защиты. Но у него не было только двух положений – «вкл.» и «выкл.». Она сама могла выбирать степень невзрачности. Достаточно лишь чуть-чуть изменить макияж и гардероб. Вряд ли она ждала принца на белом коне, который сможет разглядеть жемчужину, и не производила впечатления ни романтической простушки, ни обездоленной сиротки. У неё был сильный характер.
К тому же, само одиночество не было приговором или неизлечимой болезнью. Да, друзья и знакомые не могли заменить собой родных и близких, но общение с ними могло заполнить пустоту. Вика сама избегала этого.
Поэтому Игорь верил ей лишь наполовину. Ещё он понял, что никогда не женится на актрисе. Их способность перевоплощаться его пугала. Кажется, он тоже начинал ненавидеть театр.
Вика после своих слов об одиночестве надеялась увидеть в глазах собеседника сочувствие, может даже услышать слова поддержки, а вместо этого… Игорь снял с плиты сковороду и стал домовито раскладывать яичницу по тарелкам. Затем поставил тарелку перед ней и просто сказал: «Ешь».
Лишь после того, как Игорь съел свою порцию и начал пить чай, он продолжил разговор.
– И чем же ты заполняешь своё одиночество? Пишешь стихи? Прозу? Ведёшь блог?
Вика поняла, что с Игорем на эмоциях разговор не построить. Его уравновешенность и спокойный характер требуют иного подхода. Его сдержанность разозлила её.
«Бесчувственный. Почему он не поддаётся?» – Вика почти разочарованно наколола вилкой яичницу. – Хотя нет. Он просто не играет в мои игры, – с горечью подумала она.
Игорь разговаривал с ней как с равной, без снисхождения или заигрывания. Возможно, именно поэтому она почувствовала, что может ему доверять.
– Занимаюсь поисками. Продолжаю искать в этой квартире то, за чем всякий раз возвращается мама. А ты подумал, что она приезжает повидаться со мной? Ошибаешься.
Они продолжали сидеть за кухонным столом, и Игорь пытался осмыслить то, что говорила девушка.
– Мама может возвращаться домой лишь раз в год. Вот только разница в скорости течения времени составляет один к шести. И всякий раз время пребывания дома становится всё короче. В этот раз она пробыла дома меньше суток, прежде чем ощутила призыв.
– Призыв?
– Ну, да. По ту сторону перехода она оставляет на особом медальоне свою каплю крови, чтобы вернуться. А после смерти бабушки я стала маяком, который позволяет ей найти дорогу домой. Так что, когда она вернётся в следующий раз, мне уже будет тридцать, а для неё пройдёт только один театральный сезон. А может, она вовсе не успеет увидеть меня и призыв сразу перенесёт её обратно.
– Подожди. Ты хочешь сказать, что твоя мама всякий раз отправляется на гастроли туда, где время течёт в шесть раз медленнее и для этого открывает некий проход, переход, портал, который переносит её… Вика, ты серьёзно? И ты хочешь, чтобы я в это поверил?
Взгляд Вики оставался серьёзным, полным мрачной решимости. Теперь у неё не было пути назад, и она должна приложить все усилия, чтобы убедить Игоря в правдивости своих слов.
– Это начало предыстории, которую ты ждал. Такая реакция для нормального человека вполне предсказуема. Более того, ты можешь счесть меня сумасшедшей или обвинить в розыгрыше. Но, Игорь, разве ты сам не почувствовал ничего необычного в тот вечер? Ты ведь заметил странности, которым так и не смог найти объяснения?
Она внимательно следила за его выражением лица, стараясь уловить малейшие изменения. Игорь не скрывал своего скепсиса, но объяснений, действительно, не находилось.
– Чертовщина какая-то. Мистика. Получается, что одного присутствия твоей мамы было достаточно, чтобы исказить скорость течения времени?
– Нет. Она находится в привычном временном потоке. Она ведь не выглядела замедленной? Это влияние точки перехода перед тем, как она станет активной и происходит синхронизация.
– И точка перехода находится в коридоре старой московской квартиры? Вика, пока это не помещается в мою голову. Как вообще мог появиться этот переход? Откуда твоя мама могла знать в самый первый раз, что находится по ту сторону?
– Его открыла моя бабушка, чтобы отправить туда свою старшую дочь.