– Бабушка? Ещё одно действующее лицо. Продолжай свой рассказ.
Вика надолго замолчала, погрузившись в воспоминания.
– Когда мама вернулась ко мне шестилетней, то провела со мной много времени. Почти две недели. Представь себе мой восторг: девочка обрела красавицу-маму, о которой столько слышала, но совершенно не помнила. Мир засиял красками. Детская вера в то, что теперь так будет всегда. Именно тогда она мне рассказала многое о мире, в котором она живёт. Это не прошлое, а самый настоящий мир, очень похожий на Россию на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. Расцвет театра, поэзии и музыки. Именно тогда я стала упрашивать её забрать меня с собой. Но бабушка была категорически против. Более того, бабушка не хотела отпускать и маму. Она сказала, что та должна завершить карьеру актрисы и заняться воспитанием дочери. Дальнейший разговор проходил без меня, но мама всё-таки ушла. Без меня. В следующий раз она вернулась, когда мне было уже двенадцать.
– Как понимаю, это случилось уже после смерти бабушки. Почему же ты не отправилась с ней в тот раз? Или к тому времени ты уже разочаровалась в своей матери и относилась в ней, как к малознакомому человеку?
– Я уже сказала, что осталась здесь маяком. Для матери очень важно, чтобы этот канал сохранился и собираюсь рассказать тебе почему.
– Продолжай.
– После смерти бабушки, тётя забрала меня к себе. Она почти сразу оформила опекунство. Незадолго до открытия канала мы перебрались в бабушкину квартиру, которая пустовала почти год. Тётя надеялась, что её сестра одумалась и либо останется, либо заберёт меня с собой. Когда появилась мать, то произошёл настоящий скандал. Тётя ей сразу припомнила отсутствие на похоронах. Рассказала, как перед смертью её ждала бабушка. Тётка кричала, что мама не сдержала данное обещание завершить карьеру и вернуться. Кричала, что никакая она не мать, раз променяла ребёнка на цветочки и хлопочки. Назвала её матерью-кукушкой. И знаешь, во время этого скандала я была полностью на стороне тёти. «Зачем ты вообще вернулась теперь? Убирайся! У меня больше нет сестры! Я сама воспитаю Вику!» – кричала она. Мама всё это время сохраняла ледяное спокойствие и даже не пыталась оправдываться. Когда тётка выпустила пар, она совершенно спокойным голосом сказала: «На этот раз я вернулась за своей долей наследства. Мне нужны лишь две книги, которые принадлежали матери. После того, как я их получу – уйду и никогда больше не появлюсь в этой дыре». Когда она это произнесла, то даже не повернула головы в мою сторону. Словно я была ничем в её глазах.
– И тётя так и не отдала ей эти книги? Поэтому твоя мать продолжает возвращаться сюда? Только не говори, что ты собираешься их выкрасть, чтобы передать своей матери. Вика, это подсудное дело. Не порти себе жизнь.
Ответ девушки оказался довольно неожиданным:
– Книги так и не были найдены.
***
После завтрака они перебрались в зал, и Вика с ногами уселась на диван, прикрыв коленки халатом. Полотенца на голове уже не было, и она ворошила волосы рукой, чтобы они быстрее высохли. Весьма необычный формат деловой встречи, но то, что это была именно она, Игорь уже не сомневался.
– Бабушка с необъяснимыми способностями открывать пространственные каналы, актриса, живущая в другом мире, возвращающаяся сюда за таинственными книгами и её дочь, которая смогла сохранить рассудок, живя в подобном окружении. Есть ещё тётя, которая не одобряет образ жизни твоей матери. Это все действующие лица этой истории? Или есть ещё дедушки, дяди, братья, сёстры?
– Больше нет никого. Игорь, мне очень неловко, но не могла же я прямо на улице рассказать всё это и попросить о помощи? Я была вынуждена…
– …Шаг за шагом подводить меня к этому. Что ж, должен признать, что в свете необычности твоего рассказа, это было верным решением. Наверное, я бы поступил так же, окажись в подобной ситуации.
– Так ты не злишься? – Вика заметно оживилась и уже не выглядела такой напряжённой.
– Не злюсь. Но давай перейдём к делу. Так ты и твоя мать хотите, чтобы я помог с поисками. Затем, ты с этими книгами отправишься к ней туда на ПМЖ, я правильно понимаю?
– Вовсе нет. Начнём с того, что я не хочу жить в эпоху газовых фонарей, почтовых карет и разносчиков газет. Я привыкла к нынешним благам цивилизации и не мыслю своё существование без них. Другая причина – мой нынешний возраст. В качестве кого я буду находиться рядом с матерью? Ей сейчас чуть за тридцать, мне – двадцать четыре.
– Вот, значит, истинная причина того, что она скрывала своё лицо под вуалью. Даже шею прикрыла шарфиком, чтобы я не мог определить её возраст.
– Так что я, – продолжила Вика, – собираюсь вернуться, как только передам матери эти книги и она освободит меня от клятвы.