Девушка внимательно посмотрела на Игоря, словно пытаясь уловить в его словах ложь или следы неискренности.
– Ты снова спас мою репутацию. Я очень благодарна тебе за это.
Глава 3. Путь в отражениях
В метро Игорь стал думать о квартире, в которой ему предстоит вести поиски. Кроме зала, в котором происходил разговор, он смог увидеть только коридор и часть кухни. Не паркет, не ламинат, не ковролин, а самые настоящие дощатые полы, окрашенные коричневой краской. Доски укладывались на лаги, а это означало, что под каждой половицей есть полости, одна из которых вполне может оказаться тайником. Вот только… Будь это в самом деле так просто, то к нему не обратились бы за помощью.
Теперь сама обстановка. Пока Игорь был ребёнком, то частенько бывал в старых квартирах у своих бабушек и дедушек. Старики с каким-то невероятным упорством цеплялись за те вещи, среди которых они прожили почти всю свою жизнь и очень обижались, когда их называли хламом. Все эти ковры на полах и стенах, югославские и румынские мебельные стенки из начала восьмидесятых тогда были признаком достатка и связей. Купить подобное в магазине без знакомств было просто невозможно. А сервизы? А столовый хрусталь? Они просто стояли на стеклянных полках внутри шкафов, как музейные экспонаты.
А эта квартира была старше почти на одно поколение. Она застыла в начале семидесятых годов.
– Наша станция, выходим. – сказала Вика, прервав его размышления и подошла к дверям вагона метро.
Как только они вошли в квартиру, Вика стала торопливо разуваться и стягивать с себя ветровку. Она сунула под ноги Игорю домашние тапочки:
– Одевай. Сейчас я принесу ту штуку и ноутбук.
– Не спеши, – остановил её порыв Игорь. – По дороге мне пришли в голову некоторые мысли, и я хочу их проверить. Ты позволишь мне прежде внимательно осмотреть зал?
Девушка стала очень серьёзной.
– Игорь, в квартире есть вещи, которые нельзя двигать. Я буду находиться рядом, и, прежде чем что-то сделать, ты должен сказать мне об этом.
Игорь не скрывал своего удивления:
– «Вещи, которые нельзя двигать»? Знаешь, подобный запрет звучит довольно странно. Ты можешь мне объяснить кем, а главное, зачем он был установлен?
– Бабушкой, ещё тогда, когда её дочери были совсем детьми. Она им строго-настрого наказала никогда не двигать шкаф, пианино, не трогать картину на стене и ещё несколько предметов. Говорила, что это помешает в случае большой опасности им спрятаться.
– Проход? Если от расположения этих вещей зависит его работа… Ясно. На случай побега.
– Вероятно. Да, и появилась ещё одна зацепка. Моя мать в этот раз предположила, что, кроме книг, где-то в квартире спрятан ещё один предмет – ключ от этого тайника. Поэтому мы до сих пор не смогли ничего найти. Это какая-то печать, которую бабушка использовала для открытия прохода. Небольшая вещица с оттиском на одной стороне и небольшой ручкой с другой. Мать её видела дважды, и она тоже не была найдена.
– Значит, печать. Скажи, шторы раздвинуть можно?
Вика подошла к шторам и двумя широкими движениями раздвинула их от края до края. Открылась застиранная тюлевая занавеска и совершенно пустой подоконник с чугунной батареей отопления под ним.
В солнечных лучах затанцевали пылинки, и комната стала выглядеть ещё более старомодной. Выцветшие обои с невыразительным рисунком. Потолочный гипсовый фриз по периметру и декоративная розетка вокруг люстры белились столько раз, что геометрический орнамент едва угадывался. Стол, стулья, кресло, сервант, диван. Вся эта мебель приобреталась по отдельности и не имела ни единого стиля, ни расцветки.
Игорь осматривал комнату снова и снова, пытаясь ощутить неправильность того, что видел. Как в тесте на внимательность при поиске несоответствий на картинке. Существовал ещё один вид тестов – найди n-отличий. Но для него использовались два очень похожих изображения. Когда началось развитие компьютерной индустрии, эти тесты на внимательность перекочевали в казуальные игры.
Печать. «Спрятать в отражениях». Разум пытался хоть как-то связать между собой одно и другое. Вот оно! Игорь ожидал появления этого чувства.
– Вика, принеси мне зеркало. Только не из косметички, а побольше.
– Что ты собираешься с ним делать? – удивилась девушка.
– Пускать солнечных зайчиков, – отшутился он. – Увидишь.
Она принесла ему прямоугольное зеркало, по формату близкое к стандартному листу бумаги.
– Такое подойдёт?
– Вполне.
Игорь медленно поворачивался в комнате, держа под углом зеркало так, чтобы реальное и отражённое изображения не имели разрыва. Он пытался найти отличия. Первым делом он изучил сервант с расставленными на его полках хрусталём и посудой. Задней стенкой серванта служило тоже зеркало. Ничего.