– Они не сломаны. Просто слишком уж громко тикают, а ещё отбивают каждый час. Я не могла выносить это и остановила их, – объяснила Вика, заметив интерес Игоря к этому предмету. – Но перемещать эту вещь нельзя.
Девушка определённо испытывала неловкость, зная, что он невольно начнёт сравнивать её жильё со своей квартирой.
– Ты, скорее всего, никогда не видел такой убогости, верно? Но это какая-никакая квартира, а не коммуналка.
Вика смущённо поправила покрывало на своей кровати и продолжила:
– Эту отдельную комнату я получила после того, как бабушкину спальню разделили надвое и сделали ещё одну дверь. Стенка совсем тонкая. Реечный каркас, обитый фанерой с двух сторон и оклеенный обоями. Но я готова сама сломать её, если она помешает твоему поиску в отражениях.
– Ломать мы ничего не будем. Пока, во всяком случае. Здесь точно ничего нет. Давай перейдём в бабушкину комнату.
Вика открыла дверь в комнату и включила свет. Застоявшийся воздух и специфический запах старых вещей сразу проник в нос. Окна здесь не было вовсе, а абажур окрашивал свет от лампочки в выцветший абрикосовый цвет. Мебели здесь было ещё меньше – вся обстановка состояла всего из двух предметов. Одним из них была высокая железная кровать с периной, накрытая лоскутным покрывалом. В изголовье лежала стопка подушек с наброшенной на них кружевной накидкой. У кровати на стене висел бледно-зелёный гобелен с изображёнными на нём оленями. Вторым предметом был огромный трёхстворчатый платяной шкаф с зеркалом на всю дверцу почти в рост человека.
– Когда-то здесь стоял ещё сундук. Но ему не нашлось места, когда разделили комнату. Бабушка хранила в нём старые вещи, и он всегда был закрыт. Знаешь, он вполне подходил для того, чтобы на дне спрятать эти книги.
– Зачем обсуждать то, чего уже давно нет? – задумчиво проговорил Игорь, поворачиваясь вместе с зеркалом в руках.
Он осмотрел через зеркало стены, затем присел на корточки и заглянул под кровать. Там на полу лежали два допотопных чемодана. После этого Игорь подошёл к платяному шкафу и начал осматривать снаружи его дверцы. Меньше чем через минуту он опустил зеркало и повернулся к девушке:
– Я нашёл тайник и, прежде чем его открыть, предлагаю сходить в какое-нибудь кафе поблизости и перекусить.
Услышав это, у Вика порывисто схватила его за рукав, чтобы удержать. На её лице отразилось сильное волнение, а глаза наполнились мольбой.
– Игорь, давай сразу… Ты себе представляешь, какое напряжение я сейчас испытываю?
Слёзы выступили у неё на глазах. Она ждала этого момента больше десяти лет! Но Игорь был непреклонен:
– Вика, я понимаю твоё волнение. Но это не просто маленький тайник, а довольно большое пространство, в которое можно войти. Если внутри придётся продолжить поиски, то неизвестно, на сколько это затянется. А мне на сытый желудок думается лучше.
– В холодильнике есть еда, давай я тебя покормлю. Первое, второе, бутерброды...
– Я не сомневаюсь в твоих кулинарных способностях, но... давай я всё тебе объясню в кафе.
В кафе девушка заказала себе лишь чашечку кофе и продолжила бросать на Игоря укоризненные взгляды.
– Не могу есть. От волнения у меня совсем пропал аппетит.
Он же невозмутимо купил порцию картофеля фри и салат «Цезарь» и направился к самому дальнему столику.
– Я не хочу, чтобы ты считала меня бесчувственным или жестоким в отношении трезвой одинокой беззащитной девушки, – заговорил он, как только Вика уселась напротив. – Но я специально вывел тебя оттуда, чтобы ты справилась со своим волнением. Понимаешь, я опасаюсь, что на радостях ты потеряешь голову и начнёшь совершать необдуманные поступки. Я хочу удостовериться, что ты сохранила рациональное мышление и чётко знаешь, что станешь делать дальше. Шаг за шагом.
Всё это было сказано настолько серьёзно, что Вика смутилась:
– Так ты и правда не хотел меня просто подразнить?
– Даже в мыслях не было. Может это вообще наш последний разговор. Ты просила меня о помощи с поисками, и, как только я открою этот тайник, ты вправе сказать: «Спасибо за помощь, Игорь. Можешь идти. Дальше я сама».
Вика сразу насупилась.
– Я так не поступлю.
– Ну, почему же? Моё обещание приглядывать за тобой было фикцией с самого начала. Вот только оно въелось в моё подсознание. Не то чтобы я пытался лезть к тебе со своими советами или, боже упаси, настраивать против матери, но ты можешь мне сказать, какие между вами отношения на самом деле? Честно говоря, меня не покидает чувство тревоги с того момента, как узнал, что мать взяла с тебя клятву найти и передать ей книги из тайника. Родители так не поступают, если ребёнок ничего не натворил или не проявляет дурных наклонностей.