Гордый и надменный взгляд старухи был ответом.
– Ты не передумала? – спросила Ирина. – Может, всё-таки отдашь мне книги?
– Нет.
– Тогда я...
– Что «ты»? Неужели ты не боишься, что я после твоего ухода навсегда запечатаю этот проход?
– Ты не поступишь так! Я мать и здесь находится моя дочь!
– Ты кукушка. А кукушки никогда не возвращаются в гнездо, чтобы посмотреть, как растут её птенцы.
– Тогда отрекись от меня! Прямо здесь и сейчас…
Игорь прервал просмотр воспоминаний и вышел из-за стола. Остальное ему в той или иной степени было уже известно из рассказов Вики. Короткая ретроспектива того, как восторженная школьница, мечтающая стать актрисой, превратилась… А в кого она превратилась? В успешную, самостоятельную, уверенную в себе женщину. Лишь единицы достигают успеха, и все на этом пути становятся циничными, расчётливыми, даже жестокими. А без этого просто не выжить.
Послышались шаги и в комнату вошла Вика, рядом с которой находился бесплотный дух её бабушки.
– Много увидел?
– Достаточно, чтобы понять, как складывалась жизнь вашей дочери с момента окончания школы.
– И?
Неожиданно для себя Игорь разозлился. Сначала дочь, потом внучка, а теперь ещё и бабуля всякий раз открывают очередные секреты этой ненормальной семейки, погружая его всё глубже и глубже в это безумие.
– Елизавета Петровна, что вы хотите от меня услышать? Не существует лекарства от сожалений. Вы не можете изменить или отменить прошлое. С какой целью вы позволили мне всё это увидеть? Чтобы просто узнать моё мнение? Так вот я не увидел в этих воспоминаниях ключ, который поможет Вике. Или вы хотели мне показать, что в момент передачи кулона её будущее уже было предопределено и теперь ничего нельзя исправить?
Бабушка почувствовала, что Игорь сейчас «на взводе» и может сорваться, поэтому она заговорила мягко, с успокаивающими интонациями:
– Не предопределено, и у нас достаточно времени, чтобы подготовиться. К тебе есть лишь одна просьба – приводить сюда мою внучку, когда у тебя будет время. Ты тоже сможешь извлечь пользу из пребывания здесь.
– Пользу? Я уже узнал о существовании другой реальности, силе непреложной клятвы, сейчас разговариваю с духом умершего человека. Знаете, я собираюсь сохранить те крупицы рационального мышления, которые во мне остались. Они мне ещё пригодятся в повседневной жизни.
– Материалист, – фыркнула бабуля. – Тогда это время можешь просто спать на диване.
– На этой штуке? После того, как я узнал, что каждая вещь хранит в себе воспоминания? Исключено! Что же касается сопровождения Вики… Я буду приводить ей сюда. Во всяком случае до тех пор, пока у вас не появится хоть какой-то план действий.
Первый визит подошёл к концу, и гости отправились к зеркалу, чтобы вернуться обратно. Игорь немного замешкался у зеркала, и, когда Вика вышла, повернулся к старой женщине:
– Я не хочу, чтобы она питала пустые надежды и испытала ещё большее разочарование. В этом месте вы хозяйка, привратник, страж и точно не позволите ей забрать эти книги. Я ведь прав?
– Иди уже. У нас ещё будет возможность поговорить, – ворчливо ответила она и просто растворилась в воздухе.
Игорь и Вика вышли из зеркала, и отражение в нём быстро приняло нормальный вид. Он сразу взял в руки свои часы. Прошло чуть меньше трёх часов, что не отличалось от его восприятия. Значит, время текло там с обычной скоростью.
Вика выглядела слегка уставшей. Не осталось даже следов того возбуждения, которое она испытывала перед входом.
– Разочарована?
– Нет, что ты! Просто мне очень неловко, что тебе снова придётся тратить на меня своё время. Ты на меня злишься?
– Как можно злиться на человека, который попал в беду и попросил о посильной помощи? Но нахождение там вызвало у меня желание поскорее выйти на свежий воздух. Прогуляемся? Только поправь макияж: ты сегодня плакала и у тебя снова всё потекло.
Они просто шли по улице, не задумываясь о направлении. Вика не стала брать Игоря под руку, а просто подстроилась под его шаг, засунув руки в карманы ветровки. Он видел, что она морально опустошена после волнений сегодняшнего дня, но должен был серьёзно поговорить с ней именно сейчас.
– Когда ты собираешься войти туда снова? – поинтересовался он.
– Завтра. Бабушка сказала, что потратит ночь на размышления. Знаешь, я так рада, что встретила её там. Мне стало легче. Теперь я уже не ощущаю себя такой одинокой, хотя это только её дух. Воспоминания о кладбище, горечь утраты сразу выцвели, будто я проснулась после ночного кошмара или вернулась в те времена, когда после школы рассказывала ей, как прошёл день.