– Продолжай.
– Они вымогатели, грабители, и, оставляя в таком месте человека без средств к существованию, они обрекают его на верную смерть. Так чем это отличается от медленнодействующего яда? Тех, кто им не подчинялся, они избивали и бросали в пустыне. По вашему мнению, если избитого человека оставить в пустыне без воды и еды, это следует считать смертью по естественным причинам? Считаю, что их действия ведут к сокращению общины, а, значит, точка перехода через какое-то время останется без защиты и превратится в канал для контрабанды и работорговли.
Три фигуры исчезли, не произнеся ни слова.
– Следующее задание, – прозвучал знакомый голос из печати, – Кандидату нужно рассмотреть дело по признанию непреложной клятвы недействительной в качестве третейского судьи.
Сердце Игоря ёкнуло от дурного предчувствия.
Окружающая обстановка изменилась. Он очутился в зале с несколькими рядами кресел. На нём были судейская мантия и парик.
С левой стороны зала сидела Ирина рядом с вертлявым мужчиной, который что-то шептал ей на ухо. С правой стороны находилась Вика, рядом с которой сидел уравновешенный мужчина с серьёзным выражением лица.
В глазах Вики он прочитал настоящее облегчение и даже радость. Взгляд Ирины, напротив, был наполнен сильной тревогой. Она сильно прикусила нижнюю губу и теребила тонкими пальцами кружевную манжету на рукаве платья.
Возле окна с правой стороны сидел клерк, на столе которого лежали бумаги.
– Заседание объявляется открытым, – сказал Игорь и стукнул молотком по подставке.
– Третейским судом рассматривается иск Виктории Стрельцовой к своей матери Ирине Стрельцовой, – объявил клерк.
– Огласите обстоятельства дела.
– В две тысячи двенадцатом году мать истицы приняла непреложную клятву у своей несовершеннолетней двенадцатилетней дочери. Со слов истицы, ей не были разъяснены последствия принесения подобной клятвы и перед произнесением она подвергалась сильному давлению со стороны матери.
– Протестую, Ваша честь! – попытался вмешаться адвокат Ирины.
– Протест отклоняется, – сказал Игорь. – Сейчас зачитывается исковое заявление и не ведётся правовая оценка изложенных в нём фактов.
– Истица ходатайствует, – продолжил клерк, – о признании клятвы недействительной, поскольку от неё были скрыты местонахождение предмета клятвы и иные важные обстоятельства. Более того, истица считает, что ответчица подвергает её жизнь опасности тем, что не способна своевременно продлевать действие клятвы по независящим от неё причинам.
– Что по этому поводу может пояснить ответчица?
Ирина встала, машинально поправила кулон на груди и заговорила, опустив глаза в пол.
– Ваша честь. Эти книги являлись частью наследства, которое досталось моей дочери после смерти бабушки. Именно потому, что моя дочь была на тот момент несовершеннолетней, я таким образом собиралась ограничить детское любопытство и взять эти книги себе на хранение до наступления её совершеннолетия. Но я не имела возможности сама вести поиски и сочла разумным доверить это дочери, прежде чем их обнаружит кто-то ещё. Даже я не знала, что книги настолько хорошо спрятаны и их поиски растянутся на долгие двенадцать лет.
– Это ложь! – Вика вскочила со своего кресла. – Ты хотела забрать эти книги себе! Почему тогда ты не освободила меня от клятвы, когда мне исполнилось восемнадцать?
Адвокат Ирины заслонил собой подзащитную:
– Протест. Незамужние девицы получают право распоряжаться своим имуществом только после двадцати одного года, но даже в этом случае требуется согласие одного из родителей или опекуна.
– Более того, разве не я сама предложила найти тебе человека, который помог бы с поисками? – спросила Ирина у Вики.
Игорь протянул руку в сторону клерка.
– Передайте мне текст клятвы.
Он стал внимательно вчитываться в переданный ему документ, скреплённый печатью. Отложив его в сторону, он задал Ирине следующий вопрос:
– Собирается ли ответчица освободить истицу от клятвы в рамках мирового соглашения?
Рядом с Ириной снова встал её адвокат.
– Ваша честь, ответчица отказывается. Это станет плохим прецедентом. Многие родители, дабы удержать своих нерадивых детей от дурных наклонностей используют этот метод, как последнее средство их вразумить. Прослышав, что подобная клятва может быть признана недействительной, третейские суды будут завалены исками пьяниц, мотов и распутников.
– Протест, Ваша честь. Попытка давления на судью, – сразу вскочил адвокат Вики.
– Протест принимается. Вы отстранены от участия в процессе.
Ирина с ужасом смотрела, как охранник выводил её адвоката из зала заседаний. Она уже смирилась с тем, что проиграла этот процесс! Вика, наоборот, не скрывала своего ликования.