– Оглашается решение суда. Всем встать.
– Рассмотрев обстоятельства дела по существу, суд усматривает серьёзное нарушение прав истицы на момент принесения клятвы. А именно: её возраст. Однако, истица, имея свободную волю, пропустила период подачи иска для признания клятвы ничтожной. В настоящее время при рассмотрении дела может быть использован только параграф тысяча девятнадцатый Уложения, в котором перечислены условия признания непреложной клятвы недействительной. К ним относятся алкогольное, наркотическое или иное воздействие на сознание, которому злонамеренно подвергается человек с целью получения от него клятвы. К ним относятся намеренно искажённая информация, скрытые обстоятельства, делающие выполнение клятвы невозможным или приводящее к совершению тяжкого преступления. К условиям также относятся предметы клятвы, не имеющие материального воплощения или описанные в легендах или сказаниях. В предоставленной клятве чётко указан предмет – две книги, местоположение – тайник в конкретной квартире. Третейский суд, рассмотрев обстоятельства дела, признаёт эту клятву действительной и отказывает в удовлетворении иска.
– Игорь! Как ты мог поступить так со мной?!
Расширенные от ужаса и неверия глаза Вики заполнили собой всё поле зрения.
Как избавление от этого кошмара, сгустился туман и снова появились три фигуры.
– Ты не скрывал, что единственной причиной, по которой хочешь стать Стражем, являлось желание освободить эту девушку от клятвы. Почему же ты вынес такое решение? Ты разочаровал её и разочаровался в себе сам.
– Я не мог поступить иначе. Этот параграф Уложения предельно чётко перечисляет исключения. Всё, что я мог предложить – это заключить мировое соглашение. Другая сторона отказалась.
– Ты мог решением суда обязать её мать каждый год продлевать действие клятвы. Это бы стало невыполнимым для неё условием, и она была бы вынуждена освободить свою дочь.
– На каком основании? Стражи заслужили всеобщее признание своей беспристрастностью, а не изворотливостью ума.
– Тогда как ты собираешься ей помочь? Что собираешься сделать?
– Став Стражем, я смогу привести её обратно домой, когда клятва будет выполнена. Она не останется одна в совершенно чужом мире на всю оставшуюся жизнь. После этого я верну вам эту печать.
– Во всяком случае, ты честен. Твоё испытание завершено.
Игорю показалось, что в словах говорящего проскользнуло лёгкое сожаление или разочарование.
– Подождите! Куда вы? Дайте мне ещё один шанс!
Ответа не последовало: фигуры уже растворились в тумане. Затем исчез и он.
Игорь очнулся на диване и долго не мог фокусировать взгляд на знакомой обстановке в старой московской квартире. Печать была обжигающе горячей. Он поспешил убрать её со своего лба. Не хватало ещё получить клеймо в виде Георгия Победоносца на всю оставшуюся жизнь.
Провал. Неважно, был ли он обусловлен испытаниями или тем, что он собирался использовать печать в личных интересах для помощи Вике. Теперь он даже не знал, сможет ли войти в отражения после того, как провалился.
Он посмотрел на печать в своей руке и заметил, что вокруг оттиска появился ободок, похожий на кольцо. Когда он попытался повернуть его, то раздался лёгкий щелчок и изображение на оттиске изменилось. При следующем щелчке – снова.
Георгий Победоносец на коне. Георгий Победоносец, поражающий гидру. Гидра, расправившая головы, из-за чего она стала похожа на дерево с плодами. Указующая лампа с расходящимися в разные стороны путями. Роза ветров с крошечным углублением в центре. Он всё-таки получил признание печати и стал Стражем! Ликование наполнило его сердце. Появилась догадка, что он должен поместить в это углубление каплю своей крови.
Он прикусил палец и коснулся им середины оттиска. По печати пробежала искра, а палец непроизвольно дёрнулся от разряда тока. Игорь невольно поморщился. Неужели он неправильно определил назначение этого углубления?
Нет, всё правильно. С печатью образовалась ментальная связь. Теперь он мог переключаться между оттисками при одной лишь мысли. Знать бы ещё, что каждый из них означает! Такими знаниями он не обладал, поэтому решил оставить оттиск, который был с самого начала.
Близился вечер, и Игорь поспешил обратно, чтобы забрать Вику и успокоить её хорошей новостью.
Воздух зазеркалья, лишённый звуков и жизни, сейчас показался ему... иным. Более плотным, словно насыщенным ожиданием.
Вика внешне корпела над книгой, но её мысли на самом деле были далеко. Бабушка Елизавета Петровна, стояла у окна и смотрела в туман. Её фантом сейчас казался особенно четким на фоне белесой мглы. Ненавистная безжизненная пустота за стеклом за долгие двенадцать лет одиночества стала для неё не только символом забвения, но и иллюзорной, как и всё здесь, надеждой на спасение. Нужно лишь дождаться звука шагов и появления силуэта там, за постаментом. За ней обязательно кто-нибудь придёт из-за Барьера, чтобы спасти из заточения. Со временем ожидание стало мучительным, сопровождаясь зрительными и слуховыми галлюцинациями. Вот и сейчас она даже не обернулась, когда из спальни послышались шаги. Зато Вика вздрогнула, подняв голову: