– Она не унаследовала от вас никаких способностей?
– Мои дочери – точно нет. Они родились здесь, а этот мир лишён духовной энергии. Что касается Вики – не знаю.
Было настолько тихо, что Ольга издалека уловила голоса. Потом послышались шаги по лестнице в подъезде. Заслышав шаги, она вышла из зала и чуть не столкнулась с Викой, которая прижимала к груди свёрток. Взгляд Вики сразу изменился:
– Давай вернёмся в настоящую квартиру и там поговорим. Я очень рада тебя видеть, – голос звучал мягко, но в нём не было ни капли тепла. Елизавета Петровна – в теле Вики – поправила волосы, и этот жест, такой знакомый, заставил Ольгу вздрогнуть.
– Мама? – вырвалось шёпотом. Рука Ольги потянулась к «Вике», но замерла в воздухе, будто боясь коснуться призрака.
– Да. Вика одолжила мне своё тело, чтобы я очистила его от клятвы и могла вернуться в своё настоящее тело, – Елизавета отвела взгляд. Её пальцы нервно теребили угол свёртка. – Должно быть, ты не знала, но я растила тебя, находясь в теле служанки.
– Значит, ты не умерла? – голос Ольги задрожал. Она сделала шаг вперёд, но Елизавета отступила, упёршись спиной в стену.
– Умерла. Оставался лишь бесплотный дух, который тихо сходил здесь с ума от одиночества, – она резко махнула рукой, будто отсекая воспоминания. – Но Игорь вернул мне утраченную надежду на возвращение к жизни.
Ольга сглотнула ком в горле.
– Я не зову тебя с собой. Знаю, что ты не пойдёшь, – Елизавета вдруг улыбнулась – кротко, без радости. – И не волнуйся за Вику. Теперь она точно вернётся.
– Мама, подожди… – Ольга схватила её за запястье, но та дёрнулась, словно от прикосновения раскалённого железа. – Я… Я так много хотела сказать…
– Нет времени. Ты не должна плакать, – Елизавета потянулась, чтобы стереть слёзы с щеки дочери, но рука замерла на полпути. Вместо этого она точными, почти механическими движениями, поправила воротник Ольги. – Давай попрощаемся. Тебе лучше не находиться здесь, когда канал начнёт пробуждаться.
Игорь, стоявший в тени, отвернулся. Ему было неловко наблюдать, как молодая девушка, гладит по спине седеющую женщину, чьи плечи тряслись от беззвучных рыданий. Елизавета делала это слишком старательно, как будто повторяла ритуал из прошлого: «Успокойся, доченька. Всё будет хорошо». Но в её глазах не было ни капли материнской нежности – только нетерпение.
– Ты... ты даже не спросила, как я жила… – прошептала Ольга, отпуская её руку.
– Оля, прости, но ты себе даже не представляешь, насколько сейчас дорого время. Каждая секунда. Я не могу задержаться, чтобы поговорить. Для меня это вопрос… Я больше не хочу, не могу существовать вот так! Это хуже, чем смерть!
Ольга, закусив губу, кивала и отступала спиной в входной двери. Она нащупала замок и раздалось громкое клацанье
– Мама… прощай, – и дверь захлопнулась.
В подъезде Ольга остановилась, прижав ладонь к стене. Дыхание было неровным, а в груди клокотали подавленные рыдания. Она резко тряхнула головой, сбрасывая слабость.
«Лжецы, кругом одни лжецы! Где же ваш рай? Где вечный покой?», – повторяла она про себя, спускаясь по лестнице.
Уход
После ухода Ольги бабушка прикусила палец и просто капнула на пол каплю крови.
Теперь Игорь в полной мере ощутил пробуждение канала. Время стало замедляться. Началась синхронизация временных потоков. Это сопровождалось довольно тягостным ощущением: сердцебиение замедлялось, дыхание становилось реже.
– Не стой рядом с точкой перехода. Иди в зал. Там её влияние намного слабее. Нам придётся подождать хотя бы пару часов.
Бабушка отправилась на кухню, и оттуда донеслись звуки выдвигаемых ящиков. Она, кажется, собиралась забрать с собой ещё что-то, спрятанное ею в этой квартире.
Игорь подошёл к пианино и снова осмотрел стоящие на нём фигурки. Теперь он уже знал, что это преступники, которых когда-то запечатал Страж.
Глаза чёрной гаргульи злобно блеснули, как только он навёл на неё печать.
– Вы здесь все вместе или каждый сам за себя?
– Желторотый юнец решил поиграть в надзирателя? – послышался негромкий, больше похожий на шипение, голос.
– О! Боевой дух не сломлен. Но я не за этим. Как понимаю, ни один из вас не принадлежит этому миру. Неужели никто из вас не хочет обрести свободу?
– Мы здесь находимся в ловушке.
– В ловушке?
– А ты как думал? Ловушка с приманкой, устроенная хитроумным Стражем.
Вошла бабушка и усмехнулась:
– Общаетесь? Не трать на них время. Они все безнадёжны. Каждый первоначально совершил незначительное правонарушение. Этот просрочил разрешение. Этот не указал истинную цель перемещения. Этот… Не помню уже, тоже какая-то мелочь. Им бы сразу признать свою вину, заплатить небольшой штраф и получить ограничение на перемещения всего на несколько лет. Но эти не придумали ничего лучшего, как начать убегать от Стража, а потом ещё и оказали сопротивление при аресте. А это уже совсем другие параграфы Уложения. В совокупности набежало на приличный срок. Но даже сейчас в их куриных мозгах нет раскаяния. Они уверены, что им устроили ловушку.