– Душевный недуг. Я никак не могу отпустить прошлое в сердце своём, отчего мне очень тревожно. Я хочу вернуться к привычной жизни, но горечь утраты не покидает меня.
– Утешение. – с пониманием заговорила монахиня. – Ты ищешь утешения. Пойдём, дочь моя, я провожу тебя к ней.
Затем монахиня перевела свой взгляд на Игоря и на её лице отразилось волнение.
– Страж?
– Матушка, я не принадлежу этому миру, – заговорила Елизавета. – Он сопроводил меня сюда для исцеления и отведёт обратно.
Волнение монахини усилилось ещё больше.
– Вы… вы не должны идти с нами. Ваше появление может… может… Вы ведь не используете эту девушку, как предлог, чтобы самому встретиться со схимницей Елизаветой? Мы, конечно, не можем препятствовать Стражам, но это нанесёт ей… Вы пробудите в ней воспоминания о трагических событиях.
Игорь покачал головой:
– Я лишь сопровождающий и обещаю, что не стану искать с ней встречи. Но если она захочет больше узнать об обстоятельствах моей подопечной – не стану скрываться от неё.
Монахиня тяжело вздохнула.
– Всё в руках Господа. Пойдёмте.
Монахиня скрылась за дверью кельи и потянулись минуты ожидания.
– Входи, дочь моя. Тебя ждут.
Она впустила девушку, а сама осталась снаружи, плотно закрыв за ней дверь. Видя, что Страж даже не пытается войти следом, женщина успокоилась.
– Можете быть совершенно спокойны. Я не стану входить внутрь, если меня не пригласят.
***
– Агафья, я вернулась.
Женщина в монашеском одеянии от этих слов вздрогнула, как от удара грома и сразу обернулась. У Елизаветы защемило сердце, когда она увидела это лицо. Несколько десятилетий Елизавета каждый день видела в зеркале совсем другое отражение и уже почти забыла, как выглядела на самом деле.
– Госпожа! – Слёзы потекли по щекам женщины. Она бросилась к ногам Елизаветы и стала целовать подол платья. – Вам всё-таки удалось вернуться. Я молила бога о помощи и мои молитвы были услышаны. Приезжала ваша матушка. Я отдала ей ваше письмо и рассказала правду.
Взгляд бабушки наполнился теплом и затаённой болью, и служанка сразу всё поняла.
– Вы ведь пришли попрощаться со мной?
Елизавета кивнула в ответ.
– Я не могу отдать тебе тело своей внучки, а твоё состарилось и умерло больше двенадцати лет назад.
– У меня нет никаких сожалений. Вы подарили мне лишних двенадцать лет жизни.
– Это не так. Это я использовала твою жизнь, чтобы вырастить сначала дочерей, потом внучку. Если бы не твоя верность… – Бабушка обняла свою служанку и заплакала. – Прости меня за это.
– Госпожа, вы не должны сожалеть об этом. Я уже задержалась на этом свете и мне пора предстать перед Господом.
***
Дверь приоткрылась, и Игоря окликнула Елизавета.
– Господин Страж, нам нужна ваша помощь.
Игорь переглянулся с монахиней и прошёл в келью.
У окна стояла женщина всего на пару лет старше Ирины в монашеском облачении. Открытым было только лицо и кисти рук. Игорь сразу поклонился в её сторону.
Елизавета стала мелом чертить на полу формации: пересекающиеся круги и линии, соединённые символами, напоминающими мистические руны, пока каждый круг не стал похож на причудливый оттиск печати. Когда последняя линия замкнулась, воздух слегка вздрогнул и вся формация засветилась мягким, едва заметным светом, который могли видеть только колдуны.
Объяснения были совсем короткими:
– Эта формация отделяет душу от тела и отправляет её к Господу. Эти две выполняют обмен телами. Но поскольку «приёмник» должен оставаться пуст и жив – обратную связь я не рисую.
Женщина положила на подоконник чётки, зашептала какую-то молитву и с последним словом шагнула в центр рисунка.
– Агафья, спасибо тебе ещё раз за всё. Покойся с миром.
Игорь еле успел подхватить тело монахини, чтобы оно не ударилось головой о пол и переложил его в другую формацию. Следом упало тело Вики, а монахиня сразу встала, торопливо подошла к телу Вики и сняла с её руки браслет. Защёлкнув застёжку на собственном запястье, она с облегчением громко вздохнула.
– Всё. Дело сделано. И хотя это тело изнурено постами и скудной монастырской пищей, оно всё ещё наполнено магической силой. Теперь слушай меня. Как только ты вытащишь тело из этой формации, начнётся обратный отсчёт. Сейчас его состояние похоже на летаргический сон, высшая нервная активность отсутствует. Необратимые изменения в мозге начнутся на четвёртый день.
– У монахинь не возникнет вопросов, если я вынесу её без сознания?
– Нет. Я скажу, что погрузила её в сон и она проснётся исцелённой. Осталось найти место, где ты сможешь войти в отражения.