Девушка неохотно села и обиженно надула губы. Игорь протянул ей руку, чтобы помочь встать.
– Никакой романтики, – сказала она, а затем погладила себя по животу. – Жрать хочется. Будешь Доширак? Твоя мама не узнает.
Игорь невольно рассмеялся, а в глазах девушки запрыгали лукавые искорки. Лёгкость, с которой она перешла от уныния к милой непосредственности принесла ему облегчение.
– Сейчас больше всего я хочу не есть, а в душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль. – устало сказал он. – В метро люди начнут от меня шарахаться, как от бродяги.
Вика потрогала собственные волосы и недовольно сморщилась.
– Фу! Бабушка совсем не мылась эти дни?
– Нетрудно догадаться, что в карете не было душа, и мы покидали её только для того, чтобы наскоро поесть, пока меняли лошадей.
– Пойдём домой. Меня уже тошнит от этого места.
Она почти бежала впереди Игоря, путаясь в подоле тяжёлого дорожного платья её матери.
– Вика, не спеши. Упадёшь.
Лишь когда они вышли из отражений и покинули бабушкину комнату, она облегчённо вздохнула.
– Неужели всё это закончилось?
– Вика, моя мать уже, наверное, с ума сходит от волнения, а мы даже не знаем, сколько дней прошло на самом деле. В твоей комнате на подоконнике мой смартфон. Поставь его на зарядку.
– Поставлю, а сам иди в душ. Пока помоешься, он уже немного подзарядится.
Вика в ванной открыла воду и разожгла допотопную газовую колонку. Затем натянула на кран резиновый шланг, на другом конце которого висела лейка душа, и строго начала его инструктировать:
– Не выключай воду, пока работает колонка. После использования нужно сначала погасить пламя, дать горячей воде стечь и лишь потом закрыть воду. Запомнил? Вот полотенце.
Как только Игорь закрылся в ванной, Вика бросилась в свою комнату.
Сначала поставить смартфон Игоря на зарядку. Теперь...
Она должна увидеть это собственными глазами. Её руки лихорадочно расстёгивали на спине многочисленные крючочки. Их было слишком много. Девушка с трудом дотягивалась до самых последних между лопатками. Как же сложно! Просто невозможно проделать это без посторонней помощи. Оставались два или три крючка, до которых она никак не могла дотянуться.
Она зарычала от бессилия и рванула вперёд платье своей матери. Раздался треск рвущейся ткани и Вика стала торопливо вытягивать руки из рукавов.
Через зеркало на подставке она смотрела на свою грудь. Затем провела по ней ладонью. Совершенно чистая кожа. Метки непреложной клятвы больше не существовало! Слёзы подступили к глазам, а в горле появился комок. Сейчас ей очень хотелось просто броситься на кровать, уткнуться в подушку и плакать от облегчения. Но нельзя. Игорь и так слишком часто видел её плачущей. Ей нужно разрушить этот образ, если хочет ему понравиться.
Она быстро избавилась от юбок, туфель и сразу закуталась в свой домашний халат, ощутив такое знакомое прикосновение к коже. Вика запинала ненавистное платье под кровать и отправилась на кухню. Девушка открыла холодильник и тут же захлопнула дверцу, сразу ощутив запах испортившихся продуктов. Она совсем забыла, что отсутствовала почти целый месяц.
Лапша быстрого приготовления оставалась единственным способом утолить голод.
***
Наскоро смыв с себя дорожную пыль и помыв голову, Игорь достал из печати свою привычную одежду. Затем из нагрудного кармана кителя вытащил колечко, которое на прощание вручила бабушка Вики. Отдать или подарить?
В своём сердце он уже принял решение, но делать сейчас девушке предложение было ещё слишком рано. Может, она сейчас и ответит согласием, потому что испытывает в отношении него чувство сильной благодарности, но это было неправильно. Нужно дать ей возможность вернуться к нормальной жизни и самой разобраться в своих чувствах.
Выключив колонку, он вышел из ванны и увидел девушку, которая на кухне с жадностью поглощала лапшу. Она уже была в домашнем халате и тапочках.
– Будешь? – спросила она с набитым ртом и добавила: – Прошло двадцать четыре дня. Сегодня четверг, около двух часов дня.
– Значит, не точно один к шести. Чуть меньше. Мне нужно позвонить матери.
Вика указала на пузатый холодильник, на котором лежал на зарядке смартфон.
– Мама. Я вернулся. Да, всё нормально. Сейчас еду домой.
– Игорь! Разве так можно? – донёсся из динамика голос матери. – Мы чуть сума не сошли. Уже собирались ехать в Петрозаводск.
– Там начались дожди. Непролазная грязь. Со мной связывались по рации. Предлагали эвакуировать либо по воде, либо вертолётом. Я сказал, что у меня всё нормально, продукты есть и отказался. Да и задержался я лишь на три дня.