– Но ты мог хотя бы попросить их, чтобы они связались с нами?
– Прости, мама. Не подумал, что так можно.
Следующий звонок.
– Шеф, добрый день. Я вернулся и готов завтра приступить к работе. Вы там меня ещё не уволили?.. Да, и она тоже. Всё в порядке.
Игорь отложил телефон, зная, что разговор с матерью ещё не окончен и она обязательно придёт вечером его воспитывать.
– Будет лучше, если ты сама позвонишь шефу.
Вика кивнула, отодвинула пустой контейнер и отложила вилку.
– Про эту квартиру. Твоя бабушка сказала…
– Я знаю. Теперь я могу её продать или отремонтировать, выбросив весь старый хлам. Посещений родственников больше не ожидается. Игорь, сейчас я ещё не готова принять решение. Теперь ты понял, почему я не засыпаю тебя вопросами? У меня в голове сохранились все воспоминания с того момента, как вы перенеслись в особняк моей матери. Как ты потребовал, чтобы мать освободила меня от клятвы. Реакция моей матери, её выражение лица, когда заговорила бабушка, непередаваемы. И когда ты вышел к преследователям, то выглядел очень внушительно. А ещё теперь я знаю историю, которую тебе рассказала бабушка.
– Ну, раз ты всё знаешь, то мне пора домой. – устало улыбнулся Игорь. – Увидимся завтра на работе.
– Спасибо тебе за всё.
Впервые она приблизилась к нему и обхватила руками. Игорь нерешительно обнял её. Они стояли посреди старой кухни и молчали. Дрожь начала сотрясать её тело. Накопившееся напряжение выплёскивалось слезами, которые впитывались в рубашку на груди Игоря. Он успокаивающе гладил Вику по спине.
– Теперь всё будет хорошо. Ты очень сильная, раз смогла вынести на своих плечах весь этот груз. Очень сильная и очень красивая.
– Ты правда так думаешь?
– Правда.
– Ну, иди уже, – шмыгнула носом Вика. – У меня много дел. Продукты в холодильнике испортились. Нужно его разморозить и помыть. Потом хорошенько отмыться самой. Потом сходить в магазин и купить что-нибудь на ужин.
– Вот, забыл тебе отдать сразу. Я принёс с собой твои вещи.
Игорь достал из печати аккуратно сложенные джинсы, блузку и ветровку девушки и положил их на табуретку. Затем поставил на пол её кроссовки.
– Подожди хоть пару минут, я просушу тебе волосы феном… – девушка бросилась в свою комнату.
Вика через тюлевую занавеску смотрела на удаляющуюся от дома фигуру Игоря, пока она не исчезла из вида. Теперь нужно сделать важный телефонный звонок.
– Тётя Оля... Да... Да, всё получилось. Да, и я, и бабушка... Нет, она осталась там... Ещё не осознала. Пла́чу, потом улыбаюсь, потом снова пла́чу. Спасибо, тётя Оля... Можно будет расспросить об этом Игоря... Нет, он очень спешил домой...
Вечером, лежа на диване, Игорь с ноутбука просматривал накопившиеся за неполные четыре недели сообщения: ничего, заслуживающего внимания. Сообщения в смартфоне он просмотрел ещё в метро. Затем он откинулся на подушку и закрыл глаза. На него сразу накатило лёгкое покачивание кареты. Спать пока не хотелось, но телу явно требовался отдых.
Вот всё и закончилось. А может это только начало?
Его рука потянулась к смартфону. Нужный ему абонент находился «В сети».
«Как ты»?
Ответ прилетел почти мгновенно. Словно он уже был давно набран и лишь дожидался его сообщения.
«Еле отмыла себя и холодильник. Накупила свежих продуктов и устроила настоящий пир. Тело, как чугунное от усталости. А ещё, когда закрываю глаза, появляется чувство покачивания вверх-вниз».
«У меня то же самое. Это последствия трёх дней езды в карете. Вестибулярный аппарат чудит».
«Тебе сильно досталось от матери?»
«Поворчала немного для порядка, чтобы не расслаблялся, а потом нажарила мне картошки. Ладно, пойду соскребать с себя недельную щетину и спать. Прости, что побеспокоил. Спокойной ночи».
Девушка с трудом различала буквы из-за набегающих слёз. За каждым прочитанным словом она слышала его спокойный голос. Ей очень хотелось вместо ответного «Спокойной ночи» отправить «Не бросай меня».
Глава 9. Гроздья гнева
Часть II. Елизавета
Открытие прохода на этот раз было быстрым, жёстким и не пришлось ждать несколько часов, пока выровняется скорость потоков времени. Воздух дрогнул, и словно порыв сквозняка из распахнувшегося настежь окна пронёсся по всему дому. Медальон на алтаре вспыхнул кровавым светом – и рядом с ним появилась Елизавета. Не задерживаясь, она направилась прочь из комнаты, на ходу стягивая с головы апостольник и клобук. Удовлетворение от возвращения и обретения собственного тела быстро сменялось яростью.
Офицер, нёсший дежурство в соседней комнате, вскочил с кресла, как только почувствовал изменения, и теперь настороженно осматривал монахиню, которая вышла из дверей.