Увидев входящего, Павел сразу вскочил с места. У него ещё сохранилась особая армейская выправка и стать. Его рука машинально потянулась вверх, чтобы отдать воинское приветствие, но остановилась на полпути, когда он вспомнил, что на нём нет формы.
– Великий Магистр, – почтительно сказал он и поклонился.
Гость оглянулся, чтобы дождаться, когда женщина закроет за ним дверь, и вместо приветствия, бросил лишь одну фразу:
– Я пришёл тебе сказать, что Елизавета вернулась.
– Что?
Мужчина ошеломлённо замер, пытаясь осмыслить услышанное. На его лице появилось сильное волнение и даже страх.
– Но как?! Как она смогла вернуться? Ведь там прошло без малого шестьдесят лет! Она уже древняя старуха.
– Уже не старуха. Она вернулась в своё тело. – Магистр неторопливо уселся в кресло и удовлетворением вытянул ноги. – Знаешь, про то, что ты разорвал свою связь с печатью, я узнал всего несколько дней назад. Думал, что уже состарился в окружении детей и внуков. А ты, оказывается, захотел просто исчезнуть и начать всё заново.
Великий Магистр не стал добавлять: «после того, как Елизавета взяла всю вину на себя, а ты был оправдан», потому что хотел получить нужную информацию. В его интонациях не было ни осуждения, ни недовольства.
– Мы не смогли сохранить семью. Для Елизаветы я оставался виновником того, что она отправилась в ссылку. А для меня... Для меня стало настоящим ударом, когда она обменялась телами со своей служанкой. Зачем она так поступила со мной?
– И любовь угасла. – понимающе кивнул Магистр. – А вот скажи, если бы и служанка обладала красотой, ты бы?.. Впрочем, это уже неважно.
– Всё равно не понимаю: как она смогла покинуть запечатанный мир? Там барьер. Неужели она на старости лет смогла получить признание печати? Но среди Стражей никогда не было женщин!
– Елизавета получила неполное признание и могла входить только в отражения, но не могла покинуть тот мир. Но она всё равно перехитрила судьбу и создала кровную связь через возвращающий медальон. Затем, спустя два десятка лет, отправила в свой мир старшую дочь. Старшая дочь родила и отдала внучку бабушке. Так образовался устойчивый канал, которым можно было пользоваться раз в год.
– Просчитался я. – Выражение лица Павла стало жёстким. – Несколько лет назад со мной выходили на связь. Церковь в её мире была сильно обеспокоена тем, что она забрала с собой две священные книги. Меня расспрашивали, где сейчас живёт Лиза. Я тогда сказал, что никому не дотянуться до неё в запечатанном мире, но и она оттуда вернуться не сможет.
– Вот даже как? И откуда же этот человек узнал где ты поселился? Через жетон с разрешениями можно отследить только последний посещённый мир, но не место жительства. Или это был кто-то из наших? Место проживания Стражей, ушедших в отставку, является одной из самых охраняемых наших тайн. Только я и ещё один человек, хранящий каплю крови каждого из вас, знаем об этом. Или ты сам доверился кому-то?
Павел отвёл взгляд.
– Не знаю. Но имя его называть вам не стану. Он лишь сказал, что ему было очень непросто меня найти и он потратил на поиски почти два года. Но как же Елизавете удалось оттуда выбраться?
– Овладела телом внучки своей, когда та подросла, и… – Магистр не стал продолжать фразу, а лишь сделал неопределённое движение рукой.
– Проклятая колдунья. Что же мне теперь делать? – Павел начал вышагивать по комнате, пытаясь придумать план. – Бежать. Бежать отсюда подальше. Так моя печать у неё или вы забрали её?
– Веди себя, как мужчина! Нет у неё твоей печати. Я уже имел с ней разговор. Не станет она тебя разыскивать. Можешь жить совершенно спокойно. – Сказал Магистр, продолжая, как физиономист, внимательно следить за выражением лица Павла. Ни одна эмоция не могла укрыться от его пытливого взгляда.
– Как? Как можно ей верить в этом? – Павел в волнении вновь зашагал по комнате. – Как только она узнает, что я создал другую семью, она… Магистр, умоляю, дайте мне ещё один шанс: позвольте снова получить признание печати. Я хочу вернуться в ряды Стражей. Кем угодно. Простым патрульным, надзирателем...
Лёгкая брезгливость появилась на лице гостя.
– Ты не пройдёшь новое испытание. Страх расплаты за содеянное и готовность к предательству уже въелись в твоё сознание.
Возбуждение Павла сменилось отчаянием.
– Зачем же вы тогда пришли ко мне?
– Чтобы попытаться понять, что нашла в тебе эта великая женщина с несгибаемой волей и готовностью к самопожертвованию. Она вызывает восхищение и уважение. А ты… ты просто мусор.