– Это предсмертная записка. В ней он просит прощения у вас и какой-то Елизаветы. Кто это? – поинтересовался он.
– Его первая жена. Она уже умерла.
– Понятно. Можете возвращаться в дом вместе с детьми.
Женщина непонимающе посмотрела на него:
– А... А как же тело? Разве вы его не заберёте?
Полицейский отрицательно покачал головой и его взгляд наполнился сочувствием:
– Никакого тела там нет. Есть только дыра от пули в зеркале и открытое настежь окно. Простите, но дверь была закрыта изнутри, и мне пришлось её выбить.
Женщина ошеломлённо замерла, а потом расхохоталась. Приступ смеха длился долго.
– Значит, всё-таки не хватило смелости. Сбежал. Мерзавец. Предатель. Трус. Слышите, дети? Ваш папа нас бросил.
– Мама, ты говоришь неправду, – заговорила дочка. – Папа меня подбрасывал в воздух и всегда ловил. Он никогда меня не бросал. И братика тоже.
Глаза женщины наполнились слезами. Полицейский с сожалением смотрел то на неё, то на детей.
– Сударыня, на кого был куплен этот дом? Если на вашего мужа, то это очень плохо. Вы не сможете его продать. Судом он будет признан пропавшим без вести, но не умершим. Вам же по-прежнему придётся платить и налог на землю, и на недвижимость, а в этом районе они очень высокие. Но я подскажу вам выход. Вы сегодня же подадите в полицию заявление об исчезновении мужа с подозрениями на суицид. Для убедительности передадите им эту предсмертную записку. Вас начнут приглашать на опознания разных «жмуриков», тела которых… В общем, зрелище неприятное, но…
– Вы предлагаете, чтобы я опознала в одном из них своего мужа? Тогда он будет признан умершим и я смогу распоряжаться всем имуществом?
– Да. Ведь необязательно он должен был застрелиться у себя в кабинете? Он мог сброситься с моста, прыгнуть под проходящий поезд.
– Спасибо за совет. Спасибо за доброту к брошенной женщине и детям.
Гордая женщина сидела в гостиной, и слёзы текли по её щекам. Отставной Страж. Красивый, обходительный. Когда он её засватал, она была на седьмом небе от счастья. Немного странным показалось то, что никто из сослуживцев не пришёл поздравить их на свадьбу. Теперь она знала почему. Мужчина, которому она собиралась посвятить свою жизнь, оказался мерзавцем.
Передав детей на попечение служанки, которая вернулась с рынка, она вытерла слёзы, вышла из дома и сразу подозвала экипаж. Вот только отправилась не в дом к своим родителям, чтобы выплакать своё горе, а к своей тёте.
Тётя была довольно влиятельной в деловых кругах фигурой и, пожалуй, единственной, кто не одобрял её замужество.
Двери особняка ей открыла чопорная худая женщина лет пятидесяти в пенсне. Строгая и властная.
– Милочка, что случилось? На тебе лица нет! – воскликнула она, увидев свою племянницу.
– Павел нас бросил. Сбежал.
– Что?
Тётя, придерживая племянницу за плечи, сразу повела её в гостиную и усадила в кресло. Затем налила из графина стакан воды и протянула его Людмиле:
– Пей.
Лишь сейчас женщина заметила, что в гостиной они находились не одни. В другом кресле сидел щеголеватый мужчина лет тридцати пяти в чёрном костюме. Он держал двумя пальцами отставленной в сторону трость, на которой висел его котелок и выглядел очень спокойным. Не вызывало сомнений, что он не в первый раз посещает этот дом и очень хорошо знает хозяйку.
– Это мой старый друг. Рассказывай при нём. – Сказала тётя и приготовилась слушать.
– Но это связано с прошлым моего мужа, когда он был ещё Стражем, – с некоторой осторожностью сказала Людмила.
Мужчина немного приподнял бровь, что означало лёгкое удивление:
– Сударыня, ничто из сказанного вами не станет известно кому-то ещё. Можете быть совершенно спокойны. Я умею хранить секреты.
– Всё началось сегодня, когда утром наш дом посетил Великий Магистр. Их разговор с Павлом длился не более пятнадцати минут, и когда Магистр ушёл, я застала Павла в сильном смятении. Оказывается у Павла до этого была другая семья и он бросил жену с двумя детьми в запечатанном мире. Перед этим его жена взяла на себя вину Павла в подавлении какого-то мятежа и отправилась туда вместо него в ссылку. Так вот, Магистр сообщил, что Елизавета (так зовут его первую жену) вернулась. Павел назвал её могущественной колдуньей и сильно испугался, что она теперь станет его разыскивать для мести. Я не присутствовала при разговоре, но позже из сбивчивого рассказа Павла догадалась, что он попросился обратно в ряды Стражей, но Магистр ему отказал. И тогда Павел решил сбежать. Один. Без нас.
Для женщины осталось незамеченным, что при словах «могущественная колдунья» мужчина слегка улыбнулся.