Женщина немного помолчала, решая, что следует ещё сообщить.
– Дочь унаследовала от меня талант вживаться в любой образ. Молодёжная субкультура. В подростковом возрасте она какое-то время она становилась готом. Хорошо, что не панком с ирокезом и пирсингом на мыслимых и немыслимых частях тела. Этого бы моё сердце точно не вынесло. Но при этом она не доставляла особых хлопот и не попадала в неприятности. А внешний вид… Он, как умело наложенный грим, чтобы слиться с окружением, не привлекать к себе ненужное внимание. И хотя у неё хорошая способность к адаптации, ей всё равно нужен страж. Страж, который станет ненавязчиво приглядывать за ней.
Слово «страж» в этом контексте звучало архаично.
– Вы хотели сказать «телохранитель»? – вежливо поправил её Игорь. – В этом я точно помочь не могу. Мы просто работаем вместе с Викой.
Тонкие длинные пальцы застучали ноготками по подлокотнику кресла.
– Не телохранитель. Тот всегда находится рядом, как привязанная к ноге гиря каторжника. Девочка должна чувствовать себя совершенно свободно, но в то же самое время знать, что ей есть, к кому обратиться за помощью в трудную минуту.
Похоже, женщина сообщила всё, что хотела и теперь ждала ответа от Игоря.
– Ирина Павловна, я не собираюсь вмешиваться в ваши семейные дела, но первое, что приходит на ум – Вике уже давно пора замуж. Ведь ей двадцать четыре года. В этом возрасте большинство девушек создают семью. Тогда и у вас будет меньше оснований для беспокойства, зная, что о ней заботится муж и она сама заботится о ком-то. Одиночество никого из нас не делает лучше.
Это явно был не тот ответ, который ждала женщина. Пальцы обхватили подлокотники кресла, раздался стук колец о дерево, и она немного подалась вперёд.
– Как можно отдать такую жемчужину неизвестно кому?!
У Игоря возник позыв закатить глаза к небу, но он сдержался.
– Отдать? В вас сейчас говорит материнский эгоизм. Ваша дочь уже давно выросла, но вы не хотите это признать. В каком возрасте выходили замуж девушки в восемнадцатом-девятнадцатом веках? Уже после двадцати они получали прозвище «вековуха» или «прокисшая невеста». Только в слове «холостяк» для мужчины не было ничего оскорбительного. Да, в наше время некоторые девушки нередко до тридцати делают карьеру и лишь потом создают семью, но это не-нор-маль-но.
Ирина Павловна слегка повернула голову и взглянула на портрет над диваном.
– Я лишь высказал своё мнение. В любом случае обещаю, что стану присматривать за ней, пока вас не будет, но не стану лезть в её личную жизнь. Вас это устраивает?
– Значит, ты готов взять на себя ответственность? – в обращении она незаметно перешла на «ты».
Выражение лица Игоря немного изменилось. На нём появилось лёгкое удивление.
– Ответственность? Смотря, что вы вкладываете в это понятие. У некоторых народов, парень, взявший девушку за руку, обязан на ней жениться. Надеюсь, это не тот случай?
«А этот Игорь совсем непрост. Какой наглец! Но ссориться с ним никак нельзя. Мне и Вике нужна его помощь», – подумала Ирина Павловна и выдавила из себя:
– Хорошее чувство юмора, уместный лёгкий сарказм. Ты интересный собеседник. Скажи, вот ты дал такой совет, а что ты станешь делать, если кто-то и в самом деле начнёт за ней ухаживать?
– Ничего. Я не вижу ничего плохого в том, что ей будут оказывать знаки внимания. Надо дать человеку возможность проявить свои лучшие черты характера.
– Как жаль, что у меня не осталось времени узнать тебя поближе. Но, надеюсь, что у моей дочери верное суждение. Что ж, раз так… Не устраивайте пышную свадьбу. Согласись, что пересуды о том, что со стороны невесты не было родственников, никому не нужны. Лучше устройте небольшую молодёжную вечеринку. Считай это моим благословением.
После этих слов Игорь почувствовал недоумение. Мамаша немного не в себе. Неужели проблемы творческих личностей, когда в голове собственная жизнь смешивается с жизнями сыгранных персонажей? Не зря Вика просила не спорить с ней.
В прихожей коротко звякнул телефон, и женщина вздрогнула.
– Вика! Мне пора. Выйди меня проводить! – крикнула Ирина Павловна и снова осмотрела гостя с головы до ног.
– Ты не должен меня провожать. Дождись Вику здесь. Мне ещё надо сказать ей несколько прощальных слов наедине, – она направилась в сторону прихожей и уже на ходу бросила всего одну фразу: – Не отказывай ей в помощи, если она попросит.
Игорь, оставшись в комнате один, подошёл к окну и слегка отодвинул тяжёлую штору. Снаружи уже было совсем темно. Уличный фонарь освещал палисадник, лавочку возле подъезда и припаркованные у дома машины. Такси перед подъездом не было.