– Так ты, значит, за покаянием моим пришёл? – Елизавета стала похожа на тигрицу, приготовившуюся к прыжку. – Уходи, старик, или прокляну я тебя сейчас!
– Подожди, Елизавета, остынь. Хочу я услышать откуда он прознал о том, что сделал Павел, – вмешался Магистр, встав между ней и стариком.
Старик не стал скрывать правду:
– Знали мы, что Елизавета не сама книги взяла, а волю патриарха исполняла. Поэтому, пока она здесь была, никто её не трогал: для церкви она была и остаётся Хранительницей признанной. Когда же стало известно, что в мир другой Елизавета книги забрала, то стали мы искать Стража, который мог бы стать посредником между ней и нами. Никто не знал, в какой мир она отправилась и найти можно было только через мужа её. Поначалу Страж сказал, что не о чем нам беспокоиться: как только срок наказания истечёт – муж сам приведёт Елизавету обратно. Но когда узнал, что приговором было пожизненное изгнание, то вызвался нам помочь. Не знаю как, но через пару лет отыскал он Павла, и то, что мы узнали, ввергло нас в настоящее отчаяние: никто, кроме Великого Магистра, не знал где находится этот мир запечатанный. Страж сказал, что больше ничем помочь не может, и предложил уповать на своего бога. Лишь ещё через год забрезжила надежда: появилась дочь Елизаветы, Ирина.
Великий Магистр обернулся к Елизавете:
– Да что такого в этих книгах? Тексты святые? Откровения бога?
– Оружие магическое, – мрачно заговорила Елизавета. – Одна книга может быть открыта лишь при наступлении великого бедствия – если нападут захватчики-иноверцы. Заберёт она силу земли родной и обратит её против врагов, иссушит их души, немощными сделает. А вторая книга с заклятьями лютыми. Не делает она различия между друзьями и врагами. Всех подряд косит. Потому и нужен им хранитель признанный.
Елизавета вышла на середину комнаты и подняла ладонь, словно собиралась принести клятву. Она твёрдо смотрела на посланника патриарха:
– Сам Великий Магистр будет свидетелем слов моих: я верну эти книги после того, как вы преодолеете раскол в церкви. Такова была воля старого патриарха. Если этого не произойдёт при моей жизни, то их вернёт моя преемница. Всё зависит только от вас. Оставьте разногласия.
Когда Елизавета произносила эти слова над её головой появилось свечение.
– Святая! – ахнул старик. – Сам Господь говорит твоими устами.
Подобная демонстрация, похоже, не произвела на Магистра впечатления. Он совершенно спокойно взирал на происходящее.
– Почему ты не хочешь вернуть им эти книги без всяких условий? – поинтересовался он, с хрустом откусывая огурец. – Это подпитывает твоё эго и позволяет ощутить собственную значимость? Пустое это всё. Избавься от этих оков. Вещи, которыми ты владеешь, в конце концов начинают владеть тобой.
– Я дала обещание.
– Дать обещание, взять обещание… – В интонациях Магистра звучало совершенное равнодушие. – Не более, чем один из способов манипулирования другими людьми с использованием своего авторитета. Все эти обещания, обеты, клятвы – попытка принудить человека к тому, что он не станет делать сам по доброй воле. Да, в особых случаях ещё пригодятся высокопарные слова про Судьбу и Предназначение, чтобы подсластить пилюлю. Тогда уж человек точно уверует в собственную исключительность. Избранный! Посвящённый! Такие люди добровольно отправятся в ссылку, в изгнание, даже на смерть, чтобы сбылось чьё-то пророчество или предсказание. Или чтобы не пострадали догматы веры, как в этом случае.
Он налил себе рюмку водки и неторопливо выпил, после чего продолжил:
– Что хорошего ты видела в жизни своей? Вспомни, когда ты последний раз чему-то радовалась или просто смеялась? Кто из церковников жил все эти годы плодами тяжких трудов своих, чтобы прокормить себя и детей? Кто, кроме тех, кого приговорил Страж, понёс наказание за мятеж, который должен был ввергнуть страну в хаос? – Неожиданно Магистру в голову пришла шальная мысль: – Слушай, а может, тебе самой стать патриархом? Вычистишь всю эту грязь, попутно и с врагами разберёшься.
– Она не может стать патриархом. У неё нет сана! – от волнения голос старика сорвался на фальцет.
– Да помолчи ты. Не тебя спрашиваю! – грозно сверкнул очами Магистр. – Так что, Елизавета? А лучше – не спеши с ответом. Предлагаю дать им год на размышления, а после этого уже принять решение.
Ещё никогда женщина не чувствовала себя такой защищённой. Ни рядом с патриархом, ни рядом с Императрицей, ни рядом с мужем. Все считали, что с её магическими силами ей не нужна защита. Слёзы благодарности навернулись в уголках глаз.
– Да будет так, – негромко сказала она.
– Можешь идти. Твоё присутствие здесь неуместно. Смотри, что ты натворил? Почти до слёз довёл такую красавицу. – Сурово сказал Магистр, обратившись к монаху.