Патриарх сидел на своём престоле, а на скамьях по правую и левую сторону от него находились те, кто следовал канонам церкви. В Москве таких оставалось совсем немного, поэтому большая часть сидений в палатах пустовала.
Хотя присутствующие и сохраняли серьёзное выражение лиц, в глубине глаз плескалась тихая радость. Их стойкость в вере и праведность пред лицом Господа были вознаграждены.
Патриарх знал, что больше не может придерживаться нейтралитета и примирять обе стороны.
– Мы должны назначить новых благочинных и архиереев, не говоря уж о более низких санах. На сбор Вселенского Собора уйдёт до трёх месяцев, пока братия из самых отдалённых приходов успеет добраться. Мы не можем ждать так долго. Поэтому сегодня же каждый из вас отправится в ближайшие епархии, чтобы взять оттуда тех, кто станет служить в московских храмах.
Он окинул взглядом всех присутствующих. Возражений не последовало.
– Есть ещё один вопрос, который мы должны обсудить. О Хранительнице святынь.
– Елизавета должна вернуть книги церкви, – сразу заговорил наиболее сведущий в этом вопросе. – Святыням нужен другой хранитель. Почти десять лет...
– Что «почти десять лет»? – резко оборвал его патриарх. – Разве не появление этих книг стало причиной раскола? Некоторые стали считать себя богоизбранными, решили построить Царство Бога на земле. Для них искушение использовать силу святынь было слишком велико. И Господь на долгие десять лет забрал эти книги, чтобы остудить горячие головы.
– Елизавета лишь следовала воле почившего патриарха. Она не получила эти книги от Господа, как прежняя хранительница.
– И не проповедовала. Старый патриарх был мудр. Разве ты не видишь, к чему привели проповеди той старухи? К расколу церкви! Не бог говорил её устами, а неуёмная гордыня! Хочешь ещё поспорить?
Говорящий пристыженно опустил голову.
– Ты прервал мою мысль. Так вот, мы должны ввести Елизавету в Синод.
– Это невозможно! – выкрикнули почти одновременно три или четыре голоса. – Она не имеет сана.
– Возможно. Обер-прокурор, назначаемый Императором, имеет такое право. Я лично буду просить Императора об этом.
– Владыка, есть более срочный вопрос. Что станем делать с теми, кто отринут в служении?
– Перво-наперво следует строжайше запретить братии унижать или оскорблять этих несчастных. Забудьте прежние обиды и разногласия. Нарушивших этот запрет – строго наказывать. Мы должны молиться за них. Не отсаживать от стола, не гнать прочь, не нагружать непосильной работой. Если кто-то захочет покинуть свой приход и уйти в монастырь – не препятствовать, а сопроводить. Не враги они, а братья, сбившиеся с пути истинного...
***
Император не стал заставлять патриарха ожидать в приёмной, а отложил свои дела и встретил его у входа в свой кабинет.
– Ваше Святейшество, я уже наслышан о случившемся и сразу поспешил на встречу с вами. Но как такое вообще могло произойти? Неужели теократы теперь настолько далеки от истинной веры, что Бог покарал их? Святыни вернулись. Их сердца должны были наполниться светлой радостью. Благодарственные молебны должны доноситься из всех храмов. Как вдруг...
– Эти два события напрямую связаны. Ваше Величество, сегодня я пришёл в качестве смиренного просителя. Не подумайте, что церковь посягает на ваши права, просто обстоятельства сложились… От лица церкви прошу: назначьте Елизавету Стрельцову обер-прокурором при Синоде.
Император сразу нахмурился.
– Не далее как вчера я сказал Императрице, что это невозможно. Прокурор должен быть чист перед законом. Она же была осуждена и отбыла срок наказания.
– Вы, как никто другой, знаете истину в этом деле.
– Это государственный пост. Я не могу смешивать благодарность императорской семьи, от которой она получила титул и земли, с государственными делами. Такие вопросы проходят через слушания в Сенате. Они не утвердят моё представление. Сторонники нынешнего обер-прокурора раскопают все обстоятельства того дела. Оговор самой себя приравнивается к лжесвидетельству. Она обманула суд, взяв на себя вину мужа. Более того, она во второй раз обманула суд, отправив свою служанку отбывать наказание вместо себя.
– Это неправда. Служанка стала лишь хранительницей тела, с признанной святынями кровью. Сама Елизавета умерла в ссылке спустя несколько десятилетий и стала святой. Лишь она может быть нашей заступницей перед Господом, но не имеет сана.
– Вот оно что… А что сама Елизавета?
– Сейчас отправлюсь к ней виниться и вымаливать прощение.
– Прощение? – Император выглядел удивлённым. – Я слышал, что она забрала с собой в ссылку две священные книги и церковь несколько лет занималась их поисками. Это она должна получить ваше прощение после их возвращения.