– Испытывал нас Господь. Ведь из-за книг этих раскол в церкви произошёл. А коли исчезли они, так снова единство обрести следовало. Вот только не произошло этого за десять лет.
Глава 18. Спешный уход
Великий Магистр, сославшись на неотложное дело, попрощался с Елизаветой у дверей конторы, которая занималась наймом слуг. Елизавета быстро оформила заявку, внесла незначительный аванс и снова вышла на улицу. Она осталась недовольной приказчиком, который сказал, что найти хорошего повара сейчас очень непросто и нужно либо запастись терпением, либо на первое время принять простую кухарку.
Теперь она собиралась нанести один важный визит. Визит благодарности. К князю Владимиру Андреевичу Долгорукову, генерал-губернатору, с которым её связывали тёплые отношения. Именно под его крыло она отправила Ирину с письмом-протекцией.
Елизавете не пришлось в приёмной дожидаться приглашения:
– Лиза. – К ней почти сразу вышел моложавый мужчина с армейской выправкой. – А я, как прослышал про твоё возвращение, гадать стал: приедешь повидаться или нет?
– Да как я могла не приехать? Неблагодарной бы стала в твоих глазах. Добро и зло ясно различаю. Это враги мои пусть визита дожидаются, а друзей заставлять ждать не следует. Поблагодарить тебя хочу, Владимир Андреевич, за всё. За покровительство и поддержку дочери моей, за охрану дома и сопровождение в дороге. Наверняка есть много чего ещё, о чём я не знаю, – и за это тоже прими мой низкий поклон.
Князь провёл её в кабинет и усадил в кресло.
– Сама-то как, княгиня?
– Прослышал уже?
– Так сыскная полиция в подчинении. Каждый день на стол доклады ложатся. Да и в «Императорском вестнике» про то пропечатали.
– Вернулась в дом свой. Дочку замуж выдаю.
Генерал-губернатор одобрительно кивнул:
– Засиделась Ирина в девках. Театр да театр. А сама что делать станешь? Слухи разные про тебя доходили. Слышал даже, что состарилась ты в другом мире и умерла. Не осмелился у Ирины спрашивать. Побоялся, что правдой может оказаться.
– Всё так и было. Но, как видишь, вернулась я. Помогли мне. Теперь путешествовать отправлюсь.
– Путешествовать? В такое время?
– А что случилось? Война? – сразу встревожилась Елизавета.
– А ты разве не слышала? Теократов Господь от служения отринул. Все молитвы да проповеди забыть заставил. Церковь с самого утра лихорадит, храмы не отворились. Лишь канонические церкви открыты для прихожан. На Патриаршем подворье настоящее столпотворение. Патриарх, наконец, назвал вещи своими именами и объявил теократов раскольниками. Призвал покаяться.
– Вот это новость! – Елизавета не скрывала своего потрясения.
– Императорский дворец безмолвствует, народ в растерянности. Все чего-то ждут. Армия и полиция уже готовы подавлять беспорядки.
Зашёл адъютант и положил на стол донесение. Князь быстро пробежал его глазами.
– О! Императорский дворец наконец прервал молчание. Кстати, это напрямую касается тебя. На одобрение в Сенат внесено представление о назначении тебя обер-прокурором при Синоде. Ха-ха-ха! – Мужчина со смехом откинулся на спинку кресла. – Лиза, ты не перестаёшь меня удивлять.
Елизавета не разделяла веселья генерал-губернатора.
– Это ещё что за… – Ей очень захотелось выругаться, но произносить подобные слова в адрес Императора точно не следовало даже в сильном гневе. – Не стану больше отвлекать тебя от работы. Всё, я поехала. Мне ещё нужно собрать вещи для путешествия.
Она поспешно покинула здание и уселась в свободный экипаж.
В городе действительно витало напряжение. Обычных прохожих на улицах почти не осталось. Люди собирались в небольшие группы и обсуждали между собой последние новости. Следовало признать, что церковь не пыталась скрыть произошедшее: люди сразу узнали правду. Именно поэтому рассказы зевак, побывавших на патриаршем подворье, не обрастали домыслами, не возникали слухи. Нет, рассказчики привирали, как без этого? Говорили, что рыдания раскольников слышны за целую версту, а все они стоят на коленях перед храмом в покаянии и уже сменили рясы на рубища. Для самих горожан самым важным оставалось то, что они по-прежнему могли молиться и обращаться к богу со своими просьбами.
Елизавета беспрепятственно доехала до своего особняка, но перед воротами увидела необычную сцену. Монахи. По одеянию в одном из стариков она признала патриарха. Рядом с ним стоял старик-посланник, который вчера приходил к ней в дом. Трое других монахов в невысоком сане удерживали растрёпанную женщину лет пятидесяти.