В рот повитухи был вбит плотный кляп, а руки за спиной – крепко связаны. Она могла лишь вращать глазами и мычать. Когда она увидела Елизавету, то попыталась вырваться и сбежать, но была насильно поставлена на колени.
Елизавета присела перед ней и заглянула в глаза. Затем на её лице появилась злая удовлетворённая улыбка:
– Что, сучка, не думала, что когда-нибудь попадёшь в мои руки? Да не мычи! Знаю, что хочешь мне сказать. Что приказ получила от Патриаршего подворья. Не могла ослушаться. Жертвой хочешь себя представить. Вот только посягнула ты на самое святое, на любовь материнскую к чаду своему. Могла ведь заклинание другое выбрать, да не стала. Дар божий во зло использовала. Помню я тебя. Не тем ты по всей Москве прославилась, что роды облегчала, а тем, что блуд да измены помогала прятать. Души нерождённые в чреве губила.
Патриарх, услышав слова Елизаветы побледнел, а глаза, державших повитуху, монахов наполнились ужасом.
Елизавета приложила свой браслет ко лбу женщины и что-то прошептала. Когда камни вспыхнули, глаза женщины закатились, а из носа пошла пена. Тело несколько раз дёрнулось и затихло.
После того, как всё кончилось, Елизавета выпрямилась и обратила свой взор на патриарха. В её взгляде не было высокомерия, лишь сочувствие или даже сострадание.
– Владыка, прямо сейчас я ничего не могу вам рассказать, но обещаю, что всего через несколько дней вы получите новое откровение. Прошу вас, наберитесь терпения. А пока прошу меня простить: мне хочется отдохнуть.
– Заступница, – проговорил Патриарх и почтительно склонился.
Елизавета вернула земной поклон и зашагала в сторону калитки своего дома.
Она поднялась в гостиную. Здесь, в своём кресле её уже дожидался Магистр.
– Не помешаю? – язвительно поинтересовалась женщина, намекая на бесцеремонность, с которой он приходил к ней в дом даже в её отсутствие.
– Хочешь, чтобы я отправился ночевать в какой-нибудь клоповник, при том, что у тебя на первом этаже несколько свободных комнат? К тому же, я не с пустыми руками. Смотри.
Магистр указал на столик, на котором уже были расставлены всевозможные закуски. Желудок Елизаветы невольно дёрнулся в предвкушении настоящего пиршества.
Они уселись за стол, и в руках Магистра появилась запечатанная бутылка водки.
– Надеюсь, сегодня нас никто не станет прерывать, и мы сможем спокойно поесть, – сказал он, сдирая пробку с горлышка.
Он разлил водку по рюмкам и без задержки опустошил свою.
– И как тебе последние новости? – поинтересовался он. – Да не смотри ты на меня так! Даже я не ожидал подобного эффекта.
Елизавета терпеливо ждала объяснений, не сводя глаз с Магистра.
– Молитвы к каждому богу уникальны и содержат мнемонический код, который отправляет энергию веры нужному адресату через двусторонний канал. Теперь этот канал запечатан. Короче, это скучно и совсем неинтересно. Но ты ведь не этим сейчас озабочена?
– Магистр, я хочу сегодня же исчезнуть. Завтра могут начаться события, в которые окажусь вовлечена.
– Поясни.
– Император пару часов назад внёс в Сенат представление о назначении меня обер-прокурором при Синоде. После того, как меня вызовут во дворец – о посещении свадьбы можно будет забыть.
– Информация проверенная?
– Узнала от генерал-губернатора, которому нанесла визит благодарности.
– До суда тебе придётся играть свою роль хранительницы святынь. Зато после этого будешь свободна, как ветер. Тебе не следует принимать это назначение на пост, если сама того не хочешь.
– Будто меня кто-то спрашивал. Императрица ещё вчера сказала, что не позволит мне уйти на покой. Правда обещала дать отдохнуть полгода или год.
– Так тебя станут разыскивать.
– На дверях я оставлю записку, что вернусь через несколько дней.
– Тогда давай поедим и начинай собирать свои вещи.
После обеда Елизавета спустилась в подвал своего дома и подошла к умело спрятанному в стене тайнику. Здесь хранились все её сбережения. Их было не очень много. Несколько крупных ассигнаций и золотые монеты. Всё, что она смогла накопить, находясь на службе у Императрицы. Монеты она забрала в своё кольцо и снова закрыла тайник.
Затем она отправилась в свою гардеробную. Следовало выбрать пару платьев, в которые она точно влезет. Как бы там ни было, за неполные десять лет её фигура изменилась: бёдра стали шире, грудь – больше. После этого в кольцо отправились предметы гигиены, нижнее бельё, ночные сорочки и несколько пар обуви.
Всё. Елизавета ещё несколько раз прошла по своим покоям, окидывая взглядом вещи. Духи! Она бережно взяла в руки почти пустой флакон. Затем открыла притёртую пробку и потянула носом. Как же она любила этот запах! Совсем чуть-чуть на кончик пальца – и коснуться им за ушами. Сборы завершены.