Лон никак не отреагировал на колкость, а Ванда начала нарезать круги по комнате. С минуту понаблюдав за ней, он сел в кресло. Затем снова схватился за переносицу.
— Ради всех святых, сними ботинки. — он прижал ладонь к подбородку. — Мало того, что ты испортила мне день, так еще и испоганила ковер.
Ванда посмотрела под ноги. Следы. Значит, он ее видел?
— Так ты с начала знал, что я здесь? – она злобно поджала губы.
— Вообще то нет. – ухмыльнулся Лон, – хотя палочка просигналила мне, когда кто-то – он сделал акцент на последних словах, – начал атаковать мои защитные чары. Сначала я решил, что это твой рыжеволосый дружок, но мне повезло куда меньше. – На секунду с аристократичного лица спала маска надменности, обнажив перед Вандой тщательно скрываемую тревогу. Всего один проблеск страха в серых глазах, едва заметное движение бровей, но Ванда уже схватилась за эту соломинку.
— Защитные чары? – она самодовольно обвела взглядом комнату. – Мне страшно любопытно, что именно ты здесь защищаешь… – ехидничала девушка, но Лон ее перебил:
— Как ты узнала пароль?
Тут Ванда растерялась. Ведь пароль был ей неизвестен. Фактически, ей просто повезло, и одно из примерно двухста слов, которые она успела перебрать, подошло. Только вот какое?
— Шестое чувство. — съязвила она, но слишком поздно, он уже понял.
— Так ты его не знаешь. – утвердительно сказал Лон, вырвав ее из раздумий.
Ванда хмыкнула. Лон искренне рассмеялся, а девушка на мгновение улыбнулась, но скоро выражение его лица снова стало нахальным и отстраненным одновременно.
— Чудесно, Мизес, — обратился он, — располагайся. Нас ожидают восхитительные двадцать три часа и пятьдесят пять минут. – оставив за собой шлейф из сарказма и неприязни, Лоуренс Гриссант ушел в ванную и закрыл за собой дверь.
Глава 8 Лоуренс
Прошло уже десять минут с тех пор, как Лон скрылся за черной глянцевой дверью своей ванной комнаты, прихватив с собой волшебные палочки. Вообще-то они нужны были только для магических дуэлей, серьезной физической защиты и разве что самых масштабных превращений. Студентам их выдавали на втором курсе, и следили за их использованием, поскольку палочки официально считались оружием уже почти сто лет.
— С тем же успехом они могли выдать этой ведьме бомбу и попросить не взрывать. — прошипел Гриссант смутно знакомую откуда-то реплику и продолжил яростно тереть мокрые каштановые волосы полотенцем.
В очередной раз вспомнив, что Ванда прямо сейчас находится в его спальне, Лон уставился на себя в запотевшее зеркало, и его бледные щеки немного порозовели. Возможно, в эту секунду она сидит на его кровати. Хотя, вероятнее, уже прочесывает личные вещи своего “заклятого врага”.
К ее неудаче, прежде чем поспешно удалиться, Лоуренсу удалось незаметно для золотистых глазок ведьмы стащить с собственного стола небольшую книгу. Правда, то была не совсем книга, скорее, удачно замаскированный тайник. Лон строго посмотрел на содержимое своей причудливой шкатулки, и его еще влажное тело покрыли мурашки от мысли, что Ванда могла бы наткнуться на его секреты. Хотя с одним из секретов, ей все же придется столкнуться совсем скоро, это, пожалуй, неизбежно. Он резко захлопнул обложку-крышку своего хранилища, окинул взглядом помещение, и, поколдовав немного над тем, чтобы вещица слилась с местностью, засунул ее подальше в угол под ванной, пристроив туда же палочку Мизес. Немного подумав, он положил и свою, чтобы, чего доброго, она не попыталась ею завладеть.
Через минуту парень успокоился и согнал весь румянец со своего лица, придирчиво осмотрел вьющиеся локоны, пригладил их, а потом снова растрепал. Затем он осмотрел свои ключицы и торопливо натянул свободную черную кофту с длинными рукавами и такого же цвета прямые легкие брюки. Его мучала мысль, не выглядит ли он слишком просто или же наоборот, слишком вычурно для данной обстановки.
Лоуренсу внезапно стало холодно от стыда, когда он понял, что прихорашивается для этой дикарки. Парень мысленно напомнил себе, что она этого не заслуживает. Она коварна, нахальна, при том нелепа, а учитывая произошедшее, вероятно, безумна. К тому же вся в грязи.
Потратив еще пару минут, чтобы вспомнить все самые раздражающие вещи, которые когда-либо говорила или делала Ванда, Лон решил больше не медлить. Он открыл дверь, и тут же его дыхание перехватило. Да, он ее недооценил.
Ванда сидела перед ним на подоконнике, держа в руках единственную книгу, которую он может назвать своей любимой. Длинные пальцы ласково держали небольшой красный томик, почти такого же цвета, как ее волосы.