С того момента, как он понял, кто именно нагло вскрыл его запирающие чары, его волновали четыре вещи: во-первых, как ей удалось взломать замок, во-вторых, за что жизнь посылает ему такие испытания, в-третьих, как избавиться от девчонки к полуночи, и, в-четвертых, если у него не получится от нее избавиться, как заставить сохранить его секрет.
Решение нашлось само собой. Без пятнадцати минут полночь, они закончили ужин. Нервы Лоуренса были на пределе, он старался быть таким спокойным и доброжелательным, как только мог, и уже собирался поднять неудобную и даже устрашающую тему, но вдруг Ванда, с полуулыбкой от его последней шутки, вскочила на ноги и непринужденно объявила, что собирается пойти в душ. Она также потребовала выдать ей чистое полотенце, красноречиво отдирая засохшую грязь от своей круглой коленки. Пазл складывался сам.
Он уже чувствовал, как облегчение разливается по плечам, потом он придумает правдоподобное объяснение. А может, вовсе не станет ничего объяснять. Кто она такая, в конце концов? Мелкая воровка. Стоило девушке закрыть за собой ванную, как Лоуренс запечатал ее заклинанием. И все могло бы пройти идеально, вот только в последний момент его рука дрогнула, неверно завершая жест, и дверь ярко вспыхнула синим цветом, выдавая его намерения. Ванда, находящаяся по ту сторону, подскочила на месте, и тут же разразилась проклятиями, схватившись за медную ручку.
— Гриссант! Какого черта ты делаешь?
— Мать твою, — парень потер глаза большим и указательным пальцами, сдерживая раздражение, добавил громче, — Просто. Будь. Там.
— Сейчас же открой дверь, придурок! Ты собираешься меня до утра тут продержать!? — даже не видя ее, Лоуренс знал, как сильно сейчас раздуваются ее ноздри.
— Не собирался, но, видимо, придется! – крикнул он.
— Сукин сын! — завопила девушка, — Просто зачем, зачем ты это делаешь! Я ведь уже начала думать, что ты нормальный, Гриссант! Открой дверь или я взорву ее, а потом твою башку!
— Мизес… — начал Лоуренс, скрипя зубами, но она его не слышала, терпение его, как и время, было на исходе.
— Неужели тебе не надоело делать мне гадости? — Ванда усилила свой голос магией так, что ее вопли буквально разрывали уши Гриссанта, — Да что я тебе сделала, в конце концов!
Он старался, правда старался. Терпение лопнуло.
— Да как ты сме… Ты! Ты будешь мне говорить про гадости? – в порыве гнева он шарахнул по двери каким-то проклятьем, от чего девушку отбросило к раковине, – Тебя едва не отчислили! Ты держишься на тончайшем волоске, и все равно ты проникла в мою комнату! Кто тебя просил! Ты чертова идиотка!
Плохо различая крики Лоуренса, Ванда, шипя, схватилась за ушибленное о кран плечо. Распластавшись на холодном полу, она заметила, как мерцает темнота под ванной, прямо напротив ее глаз. Девушка протянула руку, сразу нащупав обе палочки, отбросила чужую, а свою направила прямо на замочную скважину, попутно поднимаясь на ноги. Прогремел оглушительный взрыв, металлический замок и ручка разлетелись на мельчайшие осколки, оцарапав и Гриссанта, и ее. Завязался поединок, Лоуренс, даже без оружия, оказался сильнее, его реакция была молниеносной, палочка Ванды снова была в его руках, а она сама зависла в воздухе, словно кто-то невидимый держал ее за горло. Парень сделал паузу, пытаясь совладать с дыханием, ослабляя хватку и подходя ближе, затем издал несколько истеричных смешков и продолжил:
— Пролезла в мою комнату, да еще и с какой “благородной” целью! — на этот раз Лон увидел тень страха в больших светлых глазах и был удовлетворен, – Ты в настоящей заднице, Ванда Мизес. Если я сейчас не прикончу тебя, то даже за попытку воровства тебя вышвырнут из Таруэлла, как…
Его речь прервал громкий треск зачарованных часов, расположенных на полу, рядом с кроватью. Заклинание прекратило действовать, и Ванда рухнула на пол, как мешок с углем. Уставившись на небольшой серебристый циферблат, она рассмотрела, что стрелка показывала полночь. Девушка недоуменно перевела взгляд на Лоуренса. От былого гнева на его лице не осталось и следа, минуту назад румяные щеки стали белыми, как бумага.
— Что это? – сдавленно произнесла Ванда, указывая одной рукой на дребезжащие часы, а другой хватаясь за горло.
Грисант, застывший на месте, очнулся и быстрым движением прекратил нарастающий шум. Часы подпрыгнули и безжизненно шлепнулись на пол, продолжая отсчитывать секунды. Лон посмотрел на волшебницу, избегая встречаться глазами, и тихо проговорил: