Гриссант без разрешения развалился на кровати Ванды, которая, не замечая его пристального наблюдения, ходила по комнате вперед-назад, погрузившись в размышления. Пэм тоже не обращала ни на что внимание, она решила первым делом заняться переводом заголовков газет.
— Не может быть, что этой штуки не существовало! — в конце рассказа Аврора возмутилась так же, как сестра, — Зачем помещать в секретную-пресекретную библиотеку записи о том, чего не может быть? Если есть рецепт, есть этот чертов эксперимент, то и цветок этот есть. Где эти дурацкие мифы? Дайте мне посмотреть.
— Блэйн точно не догадывается, что происходит? Что вы делали, пока нас не было? — спросил Донни, передавая девушке книгу.
— Пили чай, разговаривали о разных учебных мелочах, обсуждали тот факт, что добрая половина студентов уже вовсю шепчется о наших отношениях. Вы не представляете, как я боялась, что он всё же решит воспользоваться своим медальоном, но… обошлось. — Аврора снова решила умолчать о романтических подробностях.
День они провели в его кабинете: Арастас разбирал бумаги и сетовал на нерадивых студентов, Аврора же развлекала его смешными историями. И было в этом спокойствии что-то по-настоящему прекрасное. Уже не впервые рядом с ним ей хотелось замедлиться и просто рассуждать о будущем, наколдовывая светящихся бабочек, которые так и норовили сесть профессору на нос, отчего последний недовольно морщился.
— Я не слишком сильно тебя достаю? Если отвлекаю, могу перестать. — спокойно произнесла девушка, развалившись в кресле поперёк, снимая туфли. — О чём ты сейчас думаешь?
— О том, что мне никогда ещё не было так приятно выполнять свою работу. — он нежно посмотрел на неё, — Уж не знаю, за какие добрые дела ты свалилась мне на голову, Аврора Мизес, но с твоим появлением стены этого замка стали для меня заметно светлее.
Эти слова Аврора до сих пор прокручивала в голове.
— Ребята… — позвала Пэм, про которую все ненадолго забыли, — Я перевела один из заголовков и часть статьи. Вам это не понравится. — девушка повернулась на стуле, чтобы видеть лица друзей, — Здесь написано, что кто-то украл сагарит из подводного города, непонятно из какого, это неважно… — она еще раз посмотрела в газету, исписанную сверху карандашом, — Почему-то сагуры решили, что он здесь, в замке. И теперь, судя по всему, пытаются сюда попасть, но им мешает защитный купол.
— Я ничего не понял. — сказал встревоженный Сано. Ванда быстро пересказала всем то, что недавно прочитала о сагарите и его опасных свойствах.
— Без противоядия рану нанесенную клинком из сагарита не вылечить, — пояснила она, — а противоядие хранится только под водой. Но на кой черт он сдался сагурам?
— Я думаю, что сам материал им не нужен. Им нужно, чтобы его не было у волшебников. Иначе у их вида не останется шансов выжить.
Кроме Ванды и Лоуренса, которые ушли, чтобы подготовиться к ежедневному превращению, все взялись за остальные газеты, чтобы как можно быстрее перевести каждую. Кто знает, что еще скрывает администрация от студентов.
Во время сегодняшней трансформации Гриссанта, Ванда, как обычно, держала его за руку, накладывая остужающие чары, и думала о том, как сильно за короткий срок изменилась ее жизнь. Нет. Не изменилась. Мир вокруг всегда был таким, каким открылся ей сейчас, несправедливым, сложным и даже жестоким, но раньше она предпочитала этого не видеть. Больше это не повторится. Она начнет менять его к лучшему, и первым шагом будет найти выход для Лоуренса, который только что снова уснул у нее на коленях.
Вернувшись в свою комнату, волшебница обнаружила, что и все ее друзья погрузились в сон. А на ее кровати стояла огромная, перевязанная красной и золотой лентами, стопка книг из лавки в Сахидине.
Услышав, как Ванда пробирается через груды бумаги в центре спальни, Сано, обнимающий Пэм, проснулся и приоткрыл один глаз. Увидев, как подруга завороженно гладит корешки новых книг, он улыбнулся и громко прошептал в темноту:
— Это тебе от Гриссанта.
Глава 22 Ванда
На следующий день Ванда проспала почти до обеда. Утром, проснувшиеся друзья не стали ее будить и тихо ушли на завтрак. Открыв глаза, девушка первым делом погладила дремавшую на подушке рядом с ней ящерку. Та пару раз моргнула, окрасилась в огненный цвет и заскребла крошечной лапкой по плечу волшебницы. Фамильяров обычно не требовалось кормить едой, они питались крупицами магии, когда колдовал хозяин, но Ванда баловала любимицу волшебными леденцами, лежащими в шкатулке на прикроватной тумбочке. Схватив леденец, негодница улизнула в бумажный домик, любезно сделанный Пэм в начале этого года.