Мизес поднялась на ноги, взяла стопку новеньких книг, которую обнаружила вчера ночью, и села на подоконник. Крупные хлопья снега кружились за окном медленно и светились под ярким зимним солнцем. Девушка осторожно потянула за края лент, открывая свой подарок. Запах новых страниц поднял ей настроение, и она провела почти час, изучая обложки и аннотации. Факт, что Гриссант выбрал для нее именно то, что она взяла бы сама, почему-то не удивил волшебницу. Она уже успела заметить, что во многом они были похожи. Решив, что почитает перед сном, Ванда подошла к зеркалу. Благодаря долгому сну, лицо сегодня выглядело не таким измученным, как прошлые пару недель. Она расчесала немного завивающиеся локоны и собрала в хвост, чего не делала уже сто лет, надела теплый белый свитер, первые попавшиеся брюки, ботинки и отправилась на поиски друзей.
Она почти забыла о предстоящем новогоднем празднике из-за навалившихся в последнее время сложностей, поэтому приятно удивилась, когда в общей гостиной ее встретили множество зачарованных гирлянд, сверкающих лент и огромная, но еще не наряженная ель. По традиции ее наряжали всем курсом тридцать первого декабря.
Время близилось к обеду, да и в животе урчало, поэтому Ванда направилась к обеденному залу, на запах печеного картофеля и специй. Наконец-то никакой рыбы. У огромных украшенных хвойными ветками дверей она столкнулась, практически лоб в лоб, с Эллен Мерф.
— Смотри, куда идешь! — завопила девушка, хлестнув воздух короткими фиолетовыми волосами, но узнав Мизес, остановилась, как вкопанная, и сжала губы в тонкую линию.
— Привет, Эллен. — Ванда хотела пройти мимо, но Мерф схватила ее за предплечье. — Чего тебе? — увидев замешательство на лице одногруппницы, она решила ее поторопить, — Давай скорее, я спешу.
— Я хотела узнать как… Дела у Лонни! — выпалила девушка.
— Почему бы тебе самой не спросить у него, как его дела? — Ванда сморщилась, освобождая руку.
— Потому что он не разговаривает со мной, идиотка!
— Может он будет с тобой разговаривать, если ты научишься элементарной вежливости. — девушка стремительно зашагала в обеденный зал, но обернувшись, увидела, что Эллен идет за ней.
— Я просто хочу понять, что с ним происходит! — не отставала та.
— Что именно тебя смущает? — Ванда, не сбавляя темпа, схватилась за поднос и начала накладывать себе еду.
— Ты серьезно, Мизес?
— Вполне. — волшебница раздраженно хлопнула подносом по прилавку, понимая, что спокойно она не поест.
— Он ненавидел тебя с первого курса, а теперь вдруг, — лицо Мерф исказилось, словно от боли, — пламенная любовь?
— Ну, такое бывает, знаешь ли, когда у человека есть сердце. Не уверена, что у тебя оно есть, если ты при первой возможности бросила своего лучшего друга.
— Я его не бросала. — девушка сложила руки на груди.
— А как это еще называется? Если тебе не нравлюсь я, — рассуждала Ванда, вжившись в роль, — то со мной и не общайся. Ты сама устроила ему глупейший бойкот. Гриссант – хороший друг и, хоть ты его и не заслуживаешь, он помирится с тобой, если ты сделаешь шаг навстречу. — на этих словах волшебница снова схватила поднос и как можно быстрее скрылась в толпе.
После обеда хорошее настроение восстановилось, и Ванда поспешила обратно в жилое крыло, чтобы найти друзей и вернуться к переводу газет.
Пэм, Сано, Донни и Гриссант обнаружились в комнате последнего. Исходя из их рассказа, Аврора отсутствовала с утра, и сестра начала за нее беспокоиться. К счастью, пока они заканчивали перевод статей с Сахидианского, девушка присоединилась к ним в компании серого кота. Прежде чем начать читать, Ванда поймала момент, когда Лоуренс пошел мыть перепачканные газетными чернилами руки.
— Спасибо за книги. — коротко сказала она, закрывая за собой дверь маленькой ванной комнаты.
— Пожалуйста. — ответил парень, не поворачиваясь к ней.
Волшебница присела на край ванны, глядя на каштановые завитки на макушке Гриссанта, когда воспоминания об их сражении дали о себе знать. Неужели совсем недавно человек, которого она сейчас благодарила за подарок, пытался ранить ее? Еще пару недель назад она лежала здесь же, на холодной плитке, потирая место ушиба, и тогда… Мысль, словно молния, осветила ее разум. Тогда под ванной, кроме палочек, было что-то еще.
— Ты не мог бы выйти? — попросила Ванда, — Я хочу в туалет.