— Мяу, тьфу ты, чёрт возьми… Приятно снова познакомиться, Ванда. — харгу вытянул руку в приветственном жесте.
***
Выслушав историю Авроры о ее коте, то есть, о том, кто притворялся ее котом, Ванда стала гордиться сестрой еще больше. Спасение утопающих было у них в крови. Новый разговорчивый Наамгар нравился волшебнице куда больше, чем серый кот с подозрительно разумным взглядом и осуждающим выражением морды. Когда, наконец, Аврора, свежая и нарядная, как куст только что распустившихся роз, отправилась на свидание, харгу остался наедине со старшей из Мизес.
— Так это ты обличил Лоуренса? — беззлобно удивилась Ванда, почесывая “питомцу” уже его настоящую спинку (по его просьбе).
— Конечно! — Наамгар важно задрал пятачок, — Я сразу почуял, что он не обычный волшебник.
— Тебе он не нравится, ведь так?
— Не могу порадоваться тому, что моя Аврора рискует ради него. — прямо ответил причудливый любимец сестры, — Но я не могу злиться на кого-то, кто пострадал из-за предубеждений волшебников, ведь я и сам из-за них немало натерпелся.
Ванда, помолчав немного, обняла нового друга.
— Спасибо, что все это время был рядом с ней.
***
Этим вечером все, не сговариваясь, решили ненадолго притвориться, что они обычные студенты, и немного передохнуть. Последние дни выдались особенно насыщенными, и друзьям была необходима моральная разгрузка. Сано собрал всю компанию, за исключением Авроры, которая оказалась занята этим вечером, и пригласил их покататься на коньках. Во время прошлых зимних каникул они занимались этим каждый день. Зачарованный пруд в общем зале факультета ботаники в преддверии праздника вновь превратили в большой, пышно украшенный каток, на всех столах зала появились нагромождения из красных и белых свечей, под потолком летали золотые и серебряные снежинки, а камины горели особенно ярко.
Ванда, в основном, каталась с Донни, не желая нарушать идиллию Сано и Пэм, которые, кажется, окончательно перестали скрывать друг от друга взаимную симпатию. Несколько дней назад улыбающаяся подруга рассказала перед сном, что Сано пригласил ее на новогодний бал. Ванда искренне порадовалась за нее и даже поздравила, хотя не понимала, в чем смысл приглашения, если друзья так и так приходили вдвоем на все танцы.
Лоуренс Гриссант вместе с остальными пришел в гостиную ботаники, но отказался от коньков в пользу чтения и восседал в большом мягком кресле, словно на троне. Сегодня на нем был теплый черный свитер и серые брюки, и выглядел он почти как обыкновенный третьекурсник. Весь вечер, поднимая глаза, он встречался взглядом с Мизес. Что-то в ней сегодня изменилось. То ли из-за прически, то ли из-за выражения лица, она смотрелась сейчас совершенно другой, но, кажется, кроме Лоуренса этого никто не замечал. Он рассчитывал разговорить ее перед или после превращения, но, к его удивлению, этой ночью вместо нее пришла Пэм, объяснив, что Мизес сейчас занята. Это превращение для Лоуренса было тяжелым и тревожным.
***
Вернувшись в спальню, Пэм нашла свою подругу сидящей на подоконнике с одной из новых книг в руках. Она не читала, а рассеяно смотрела куда-то сквозь, не заметив возвращения соседки. То, что Ванда обратилась к ней за помощью, ошарашило волшебницу, ведь до этого вечера Мизес никому не позволяла подменить ее, даже если валилась с ног.
— Я вернулась, — улыбнулась блондинка, подходя к комоду, чтобы достать пижаму.
— Как все прошло? — очнулась Ванда.
— Неплохо, — пожала плечами Пэм, — Так ты расскажешь мне, почему не захотела идти сама?
— Я же сказала, что устала. — девушка поежилась, так сильно укутываясь в плед, что яркие красные волосы скрылись под тяжелой зеленой тканью, из которой торчало растерянное лицо.
— Мы познакомились не вчера, дорогая, — Пэм уже надевала любимую салатовую пижаму. — Расскажи мне, в чем дело. Мы ведь подруги?
— Конечно, — напряженно ответила Ванда, — просто… Это… Я не знаю, как об этом говорить.
— Хочешь, я облегчу тебе задачу? — Пэм подсела рядом, заставляя волшебницу поделиться пледом и подвинуться.
— Каким образом?
— Мы все прекрасно видим, что между вами происходит. Ты не шокируешь меня, если скажешь, наконец, что влюбилась в него.
Ванда задержала дыхание, раздумывая над значением слова “влюбилась”, потом сказала:
— А почему тогда ты все эти годы делаешь вид, что не влюблена в Сано? Не говоришь со мной об этом?
— Раньше, когда я не была уверена… во взаимности, мне не хотелось ставить тебя в неловкое положение. Ты и моя и его лучшая подруга. Представь, если бы я рассказала тебе все и вынудила хранить этот секрет от другого близкого человека долгие годы? Какого бы тебе тогда было?