— Сомневаюсь, что он на это согласится — подал голос Донни.
— Славно, ты очнулся! — разгоряченная темой рассказа Ванда одним прыжком переместилась на диван рядом с Донни, — Ему же хуже, если не согласится. — компания дружно хмыкнула и кивнула, зная, что Ванда не шутит, — Можно я посижу у тебя сегодня, когда объявят этот комендантский час? — Ванда достала из кармана голубую листовку и сунула другу в руку, указывая на строку: “Просим вас вернуться в свои спальни к 12:00 и ожидать распоряжений от ваших кураторов.”
— Конечно, я и сам хотел предложить! Можем вместе готовиться к экзаменам.
Ванда собрала все свои актерские навыки воедино и обратилась к Сано:
— Надеюсь, ты не будешь нам мешать и посидишь у нас с Пэм, если она, само собой, не против?
— О, я не против! – Личико Пэм залилось румянцем, – Мне бы не помешала помощь Сано с немагической химией…
Ванда едва сдержала смех, чем страшно смутила Пэм, а Донни с понимающей улыбкой уставился на свои колени. Сано, конечно, знал, что такая просьба – сущий бред, однако отправился в свою спальню за конспектами.
Следующий час прошел за спокойной беседой о планах на следующий год, завершающий их обучение, правда, с перерывами на вспышки ненависти к Лоуренсу и оплакивания набора для зелий. Затем Пэм и Сано, к спине которого прицепилась уже порозовевшая ящерка, ушли в комнату девочек, смеясь над чем-то по пути. Донни и Ванда остались читать у большого камина: Донни штудировал учебник по превращениям, Ванда – сборник лекций о волшебных существах тропических поясов.
В одиннадцать тридцать в зал зашла шумная компания, состоящая из Алана Хати, Эллен Мерф и Лонни Грисанта, которого Ванда специально называла Лоуренсом, зная, что его это бесит. Ее золотистые глаза зловеще сверкнули, и она, практически бросив свой сборник лекций на колени сидящего рядом Донни, уверенной походкой направилась к своему вчерашнему обидчику.
— Лоуренс! – в ее голосе звучала неприкрытая угроза, и все оставшиеся в зале студенты сочувственно посмотрели на Лонни, потому что хорошо знали Ванду и помнили, как в прошлом году она на целый час превратила Эллен Мерф в зеркало и поставила его в мужском туалете. За этот проступок Ванду чуть не отчислили из университета, о чем не знал никто, кроме самой Ванды и ее самых близких друзей. Правда, для такого превращения нужны были серьезные знания и способности, так что директор дал ей шанс, за который она крепко держалась.
Лонни жестом показал своим друзьям уйти, и они, нахмурившись, поплелись в комнату Эллен, находящуюся за большой фиолетовой дверью. Ванда терпеть не могла этот цвет.
— Мизес! – с нахальной улыбкой Лон повернулся к сопернице и тут же скривился, обводя ее взглядом с ног до головы.
Ванда надвигалась на него, словно ураган, а встречный поток воздуха трепал ее красные спутавшиеся волосы, из которых местами торчали листья, а одна прядь явно слиплась из-за какой-то жидкости. Белая майка, как и ее лицо, руки и ноги, была в каплях засохшей грязи, а каждый шаг черных кожаных ботинок оставлял за собой след из кучки песка и пыли. Темные круги под глазами подчеркивали свирепое свечение золотого цвета радужки, а щеки алели все яростнее. Все это не сулило Лону ничего хорошего, но его это явно веселило.
— Ты должен… Нет! Ты купишь мне все, что вчера разбил! – Ванда не моргая смотрела в серые с голубым оттенком глаза Лоуренса, – Кроме листьев из ядовитой цекропии и колючего плауна, — она подчеркнула слово “ядовитый” и “колючий” и приблизилась к Грисанту вплотную, — К твоему счастью, я была уверена, что они понадобятся мне уже сегодня и собрала их сама!
— Аа… – Понимающе протянул он, – Поэтому ты выглядишь, как будто никогда не слышала о существовании ванны? Или это теперь твой постоянный облик? – он ухмыльнулся, сверкнув белоснежными острыми зубами, и достал из прически Мизес зеленый лист, отбрасывая тот подальше от своей безупречной персоны. Она вздрогнула, но всего через мгновение вернула себе непроницаемое выражение лица.
— Мне выдать тебе список ингредиентов, необходимых для экзамена на бумаге или написать его на твоем лбу ядом цекропии? — Ноздри Ванды слегка дернулись, уловив запах бергамота и кедра, исходящий от Грисанта.
— Есть место получше лба, — Лон склонился и сократил расстояние между их лицами. Ванда внутренне натянулась, как струна, но не сдвинулась ни на миллиметр.
— Меня от тебя тошнит. — выплюнула она, — Жду все двадцать колб до завтрашнего вечера.