— Я приглашаю тебя на танец. — Лоуренс повернулся ко все еще удивленной Ванде. Она улыбнулась и кивнула. Неужели все это было так просто?
Девушка положила локти ему на плечи, совсем не так, как когда она танцевала с Донни, и Гриссант уверенно обхватил ее за талию. Они мерно покачивались, ее бедра задевали его, а лицо было так близко, что можно было почувствовать запах моря и каких-то цветов.
Ванда чувствовала частое сердцебиение своего спутника, наслаждалась его тяжелым дыханием, смотрела в темные серебряные глаза, впервые понимая, что он – ее. Он еще об этом узнает. Она вспомнила о шкатулке, что хранит тайну его чувств, и осмелела. Волшебница привстала на цыпочки, чтобы положить голову на плечо Лона, утыкаясь носом в его шею, вдыхая аромат кедра и соли. Хватка на ее талии расслабилась, и руки Гриссанта робко скользнули к ее плечам, оглаживая оголенную кожу девушки, отчего на ней появились мурашки. Они танцевали так еще несколько минут, пока медленная музыка не сменилась быстрой мелодией.
— Ты не открыл свой подарок. — игриво напомнила Ванда, отстраняясь.
— Точно! — изумился Лоуренс, не понимая, как он мог об этом забыть, — Пойдем!
Они, не сговариваясь, пригнулись, чтобы друзья их не заметили, и стали продвигаться к выходу из зала.
Пока волшебник, устроившись на краю кровати, разворачивал зеленую (его любимый цвет) бумагу, Ванда внимательно следила за выражением его лица, переживая, что он уже забыл тот день, и подарок останется непонятым. Наконец, серые глаза округлились, а уголки влажных губ поползли вверх.
— Это… То самое сокровище? — он перевел взгляд с кремовой раковины на ведьму, сидящую перед ним на корточках, она кивнула, закусив губу, — В тот день ты пыталась закопать меня в песке заживо, лишь бы не отдавать ракушку! — Лоуренс рассмеялся, вспоминая события, и вновь посмотрел в довольные золотистые глаза. К черту все, сегодня он больше не будет отказывать себе в этом удовольствии.
— Я не пыталась, а закопала! Просто сжалилась над тобой в конце, — хмыкнула Ванда, подавив смешок, — Но теперь то ты заполучил ее. Счастлив, Гриссант?
— Очень. — ответил волшебник и, поддавшись порыву, чуть наклонился и оставил легкий поцелуй на скуле девушки. Она замерла. Сердце Лоуренса забилось с оглушительной скоростью, когда он осознал, что перешел черту, но всего через секунду Ванда положила ладонь на его горячую щеку и осторожно прикоснулась губами к его губам.
После, на бесконечно долгие мгновения, оба волшебника застыли, вглядываясь в лица друг друга. Лон чуть наклонил голову и вновь оставил нежный поцелуй на ее скуле, затем ниже, затем совсем близко к приоткрытому рту. Что-то внутри Ванды задрожало и вспыхнуло, все словно стало нереальным. Едва она начала отстраняться, Лоуренс с отчаянной силой поймал ее запястье, заставляя забраться выше и оказаться на его коленях. Алое платье затрещало по швам. В следующую секунду другой рукой он обхватил ее шею, прижимая девушку ближе. Их носы соприкоснулись, дыхание Гриссанта сбилось, опаляя лицо Ванды, которая едва могла дышать, замерев в каких-то миллиметрах от головокружительного прыжка в бездну. Все противоречия рассыпались на крошечные осколки, как если бы в стекло выпалили взрывающим заклинанием. Страх, неуверенность, трепет и желание искрили между волшебниками. Набравшись смелости, Ванда вновь поднесла подрагивающие пальцы к губам юноши, затем провела большими по острым скулам, запоминая, как ощущается его кожа. Этот жест окончательно выбил почву из под ног Лоуренса, он заскользил ладонью вниз и вверх по спине девушки, пока не зарылся в волосах на затылке, слегка потянул назад, позволяя Ванде заглянуть в затуманенные серые глаза. Секунда осторожности, и их губы встретились в жадном поцелуе. Руки Гриссанта то ласково касались бархатистой кожи волшебницы, то поспешно развязывали лямки платья, то намертво вжимались в лопатки, словно Лоуренс боялся, что она исчезнет, растворится в воздухе. Он осыпал ее поцелуями, обдавая горячим дыханием, петляя руками по разгоряченному телу.
— Мизес… – выдохнул Гриссант, горящий от ее близости.
— Лон… – прошептала она, касаясь губами мочки его уха.
Его имя, произнесенное ее голосом так близко, уничтожило в нем остатки здравого смысла. Он схватил ее бедро, притягивая ближе к себе, давая ей почувствовать свои намерения. Ванда задержала взгляд под его темными ресницами. Она шепотом произнесла заклинание, пуговицы белоснежной рубашки Гриссанта разлетелись во все стороны, обнажая бледную кожу. Ванда жадно обхватила губами тонкую кожу под его челюстью, чем вызвала новый хриплый стон.