***
Аврора сидела на кровати, обнимая колени. Арастас ходил от окна к двери и обратно, ускоряя свой шаг с каждым пройденным кругом. Все, не успевшие скрыться в портале, сидели в своих комнатах под арестными заклинаниями, без возможности даже общаться. Аврора рассказала ему всё, что происходило, до малейшей детали, не раз предлагая прочитать её мысли с добровольного согласия, но к этому способу он так и не прибегнул. Сейчас его ноздри раздувались, а желваки ходили ходуном, плечи подрагивали от напряжения – всё его тело демонстрировало то, что мужчина держит себя в руках буквально из последних сил.
— Ты хотя бы на секунду осознаешь, как сильно ты меня подставила? — он остановился и оперся ладонями о спинку стула. В этот момент Аврора подумала, что если бы они находились в других обстоятельствах, мужчина бы точно её придушил.
— У меня не было выбора. — тихо и как можно спокойнее произнесла Аврора. — Ты знаешь, что важен для меня, но сейчас, если ты нам не поможешь, то Лоуренса уб…
— О, даже не смей начинать это. — его голос почти срывался на крик, — Хватит с меня твоего вранья, хотя бы сейчас… Даже если я тебе ни капли не нравлюсь, твоя жестокость должна знать пределы.
— О чём ты говоришь? — в уголках её глаз снова стали скапливаться маленькие бусины слёз, — Я должна, обязана была помочь своим близким, но это никак не влияет на мои чувства к тебе.
На его красивом лице появилась кривоватая саркастичная усмешка.
— Аврора, если бы тебе, чтобы помочь Гриссанту, пришлось бы рисковать жизнью и здоровьем Ванды, да ещё и без её ведома, ты бы пошла на это?
— Я не понимаю, к чему ты клонишь? — Она действительно не понимала, что до неё хочет донести Арастас.
— Ах, ты не понимаешь? — мужчина закатил глаза и изобразил наигранное удивление, от которого у Авроры побежали мурашки, — Тогда позволь мне ответить за тебя! Я готов дать руку на отсечение, что ты бы ответила “нет”, более того, даже сама мысль подобного толка никогда бы не пришла в твою очаровательную кудрявую голову, а знаешь почему? Только потому, что она важна для тебя!
— Она уже рискует жизнью, прямо сейчас! — огрызнулась девушка, вцепившись ногтями в покрывало.
— Тебе жаль Лоуренса Гриссанта потому, что его могут убить или изгнать к тем тварям, в одну из которых он превратится? — не прекращал Блэйн, — О да, наш бедный Лонни. Но вот только я уверен, ты даже на секунду не задумалась о том, что если Таруэлл узнает, что тут происходит и, более того, доложит в Содружество, что я знал обо всём… Меня либо казнят, либо упрячут на всю жизнь в одну из сырых темниц… Надеюсь, тебе стало понятнее, и теперь ты сможешь ответить на финальный вопрос, — с этими словами он подошел к кровати и быстро, но удивительно аккуратно схватил её за подбородок, вынуждая посмотреть прямо в глаза, — Как ты смеешь говорить, что я важен для тебя, если моей жизнью ты рискуешь так, будто я пустое место?
Аврора открыла рот, пытаясь что-то сказать, но её губы дрожали, а подкативший к горлу ком не позволял выдавить из себя ни единого слова. Она смотрела в его полные обиды и смиренной боли глаза, в то время как ее собственные изливали целые ручьи, медленно стекающие прямо ему в ладонь.
— Послушай, Аврора Мизес, если в тот день, когда мы встретились, я и осознавал, что являюсь для тебя лишь средством, то сейчас… Сейчас мне по-настоящему больно.
Она снова беззвучно открыла рот, желая его утешить.
— Знаешь, а ведь это действительно обидно, — он продолжал уже тише, а её сердце трещало по швам, слушая, как подрагивает его низкий грудной голос. — Я всю свою жизнь руководствовался только своим умом и добился буквально всего, о чём только можно было мечтать… Но всего один инфантильный сердечный поступок, и вот я уже смотрю со стороны, как всё вот-вот рухнет, словно карточный домик.
— П…послушай, п…пожалуйста, — она легонько обхватила дрожащими руками его лицо, — Ты прав, я поступила, как законченная сволочь, я настолько переживала о себе, о Ванде и новых друзьях, что даже не задумалась о том, какой вред могу нанести тебе. Но мне правда стыдно, мне правда больно и страшно от того, во что я тебя втянула! — она плакала и гладила его по щетинистым щекам. Арастас прикрыл глаза и хмурился, слушая её слова. — Я все исправлю, обещаю, мы найдем выход, и никто не узнает. — её рука скользнула по задней стороне шеи мужчины, — Я люблю тебя, очень люблю, даже если ты меня не простишь, я все сделаю!
Губы Авроры аккуратно, уже далеко не в первый раз, коснулись его щеки, но Блэйн продолжал держать глаза закрытыми, не понимая, верить ли её раскаянию. Девушка плакала в его плечо и обнимала, нашептывая извинения. Они стояли так всего несколько минут, прежде чем в дверь раздался характерный стук, и пара оторвалась друг от друга, нервно переглядываясь.