— Что вам от нас нужно? — ее голос звучал спокойно.
Один из сагуров, кажется тот, что схватил Лоуренса, рассмеялся, сверкнув желтыми глазами. Его веселье мгновенно сменилось яростью:
— Спрашивает девчонка, которая принесла с собой двадцать стрел для моих братьев и сестер, — он зашагал к ней, сотрясая воздух движением массивных лап, но другой сагур, с синими радужками, остановил его, словно огромное существо было пушинкой на ветру. Мизес заметила, что синие глаза принадлежали женщине.
— Прекрати, Огар! — жестко сказала та, — С пленниками будешь говорить не ты!
— Эти стрелы были не для вас! — волшебница исподлобья смотрела на желтоглазого, ноздри дергались от волнения и частого дыхания.
Воцарилось молчание.
— Что с моим другом? — снова подала голос Ванда.
— Назови свое имя, девочка. — произнесла та же женщина-сагур.
— Ванда Мизес. — отрекошетила волшебница. — А ваше?
— Суми. — голос этого существа был мягче, а чешуйки больше, чем у желтоглазого Огара, — С мальчиком охотников все в порядке, он спит. Он проснется, когда придет Рам. Он будет с вами говорить.
— Позвольте подойти к Лоуренсу, — Мизес не хотела звучать жалко, так что произносила все слова уверенно.
— Нет. — ответила Суми.
Ванда осмотрелась снова, замечая, что сагуры прибывают. Неужели это публичная казнь? Живот сводило от страха и напряжения.
— Что нас ждет после разговора? — волшебница больше не пыталась пошевелиться или колдовать. Действовать нужно было словами.
Суми не обратила на нее внимания и села в круг рядом с другими сородичами.
— Что нас ждет после разговора… Суми? — повысила голос Ванда, надеясь, что синеглазая ей все же ответит.
— Зависит от того, как пройдет разговор. — грудной мычащий голос раздался за спиной девушки, отчего растрепанные красные волосы на затылки встали дыбом.
Огромный сагур, на порядок выше тех, кто уже были вокруг, обошел пленников и посмотрел в золотые глаза ведьмы. В его собственных не было белков, лишь бесконечная чернота. Он поднес лапу размером с туловище Мизес к ее лицу. Девушка почувствовала, как слабая боль обожгла ее черепную коробку, заставляя за секунду вспомнить все, что она пережила за последние несколько лет и даже больше. В одном из воспоминаний она смотрела телевизор с родителями, в другом впервые обнимает Лоуренса, в третьем она в Сахидине, и так бесчисленное количество раз. Все прекратилось. Потребовалось время, чтобы снова привыкнуть к яркому солнцу. Вытянутое лицо, больше похожее на морду, все еще было обращено к ней.
— Да… — задумчиво пробасил сагур, словно из глубин океана, — Вы далеко забрались.
— В-вы п-прочитали мои мысли? — ужаснулась девушка, — Это незаконно!
Собеседник помолчал, словно обдумывая новое слово.
— У меня свой закон. — ответил он.
— У вас? — Ванда вновь взяла себя в руки, — Вы … вождь?
— Мы не пользуемся этим словом, но да, я веду за собой сестер и братьев.
— Ваше имя – Рам?
— Ты задаешь больше вопросов, чем положено пленнику.
— Чего вы от нас… — она не смогла договорить. Рот отказывался повиноваться, а ведь сагур не произнес ни слова заклинания, даже не прикоснулся к ней. Насколько же велика была его сила?
Он молча проследовал на середину поляны, видимо, заняв свое место, но не стал садиться.
— Я увидел, что девочка нам не враг. — заключил он. Раздался гомон, но он быстро прекратился, стоило огромному сагуру открыть рот, — Видишь ли, Ванда Мизес, нам незачем тебя убивать. Ты лишь заложница обстоятельств, как и твой друг. Однако, он нам пригодится.
Волшебница сильнее заметалась в невидимых оковах, но магия Рама была слишком сильна и не шла ни в какое сравнение с ее.
Сагур подошел к Лоуренсу и, внешне не производя ни единого действия, заставил того пробудиться. Гриссанту потребовалось время, чтобы понять, что происходит, прежде чем предводитель сагуров сделал с ним то же, что и с Вандой. После Рам задумчиво хмыкнул. Лоуренс остервенело озирался по сторонам, но, найдя глазами волшебницу, остановился на ней. Выражение его лица говорило в лучшем случае о плохом самочувствии.
— Начнем обсуждение. — гигантское существо обратилось к своим подданным, и они начали стекаться ближе к центру.
Ванда все еще не могла сказать ни слова, и просто смотрела в глаза Лоуренса, молясь, что это не последний раз. Видимо, он тоже не мог говорить. Прошло немало времени, начинало темнеть. Расслышать речь сагуров она не могла. Тело ломило от усталости и стресса, сердце то начинало биться, словно птица в клетке, то переходило на смиренный шаг. Девушка отвлеклась на загорающиеся повсюду огоньки, очень похожие на ее собственные. Когда ее взор снова вернулся к Гриссанту, она заметила рядом с ним Огара. Того, что с желтыми глазами. Никто из совещавшихся не обращал на него внимания, а из-за чешуи и сумерек она не могла разобрать точное выражение его лица. Она не успела даже вздохнуть, когда тот поднес коготь к груди Лоуренса. Парень мгновенно обмяк. Сагур направился к ней, и девушка, не видящая ничего, кроме тонкой алой струйки, бегущей из губ Гриссанта, попыталась закричать, но ничего не происходило. Слова вырывались беззвучно. Ванда не сдавалась и не оставляла попыток, даже когда враг был совсем близко. Дальше произошло то, чего не ожидал никто и, в первую очередь, Огар. Яркая красная ящерка со светящимися пятнами на спине, прыгнула на его морду, впиваясь в глаз. Для такого существа это был все равно что укус комара, но иногда даже укуса комара может быть достаточно, чтобы пискнуть (хотя в его случае звук мало походил на писк). Множество сагуров обернулись на шум. Самый большой из них подошел к застывшему Огару, в желтых глазах не было страха, но и не было смирения. Вождь, не медля, убил своего брата. Ящерка скользнула обратно в нагрудный карман.