И, если охотники старались не наносить молодым волшебникам настоящих ран, понимая, что перед ними могли запросто стоять их собственные дети, то Таруэлл, обезумевший в своей агонии, мог убить бывшего друга, если бы он пропустил хотя бы одно заклинание.
— Я сделал то, что должен был! Не вести же с ней светские беседы? — выплюнул Вейн, вновь замахиваясь.
— Ах ты сволочь! — прокричал Сано, пытаясь ударить его жалящим заклятием, но вместо этого пропустил удар одного их охотников и отлетел на несколько метров.
Аврора билась изо всех сил, не понимая, что произойдет раньше: будут ли они схвачены охотниками или убиты сагурами, которые просто не могли не заметить бой, развернувшийся рядом с их домом. Краем глаза она увидела двигающиеся фигуры вдалеке, ожидая худшего, но вместо этого в приближающихся силуэтах стали появляться знакомые черты. Охотница, стоящая напротив неё, развернулась по направлению взгляда девушки и уже была готова закричать о том, что видит их, но Аврора тут же оглушила её удачным выстрелом в спину.
— Иди сюда, маленькая дрянь! — вскричал один из нападавших, явно понимая, что щадящей магией девушку не взять. Аврора расходовала последние силы, ставя щиты, пытаясь уличить хотя бы несколько секунд, чтобы подать незаметный сигнал Донни, о том, что их друзья здесь, и им нужно срочно доставить зелье. Она надеялась, что сестра все же добыла корень кетурина.
— Это они! Мальчишка Гриссант! — раздалось в гуще сражения. Было почти ничего не видно из-за поднявшейся в воздух пыли и беспорядочно палящих заклинаний.
Таруэлл отвлекся всего на секунду, услышав заветную информацию, но Арастас не стал упускать свою единственную возможность обыграть соперника и обезоружил его.
— Ничего не меняется, Вейн. — скривился он в торжествующей улыбке, — При всей своей мании к контролю, ты так и остался рассеянным сопляком, за которым нужно исправлять ошибки в документах.
— Величайшая моя ошибка – довериться такой крысе как ты. — злобно процедил Таруэлл, доставая из-за пазухи новую волшебную палочку. — Увидимся на том свете, предатель! — язвительно прошипел директор и приготовился сделать удар как раз, когда один из охотников выбил оружие из рук Блэйна.
— Арастас! — провопила Аврора, кидаясь мужчине на шею и обнимая его широкую грудь. Она поставила перед ними барьер, прекрасно понимая, что он не поможет.
Секунда… вторая… мир не замер, но замедлился, лишенный всякого звука. Блэйн и Аврора падают на засыпанную искрами волшебства траву. По щекам девушки текут слёзы.
— Ри… — шепчет Арастас, не слыша собственный голос, зная, что Таруэлл не мог промахнуться.
Аврора распахивает глаза и непонимающим взглядом смотрит на профессора, прижимаясь к нему, постепенно осознавая, что лежит поверх, в объятиях мужчины.
Таруэлл истошно вопил, не выпуская палочку из руки, в которую остервенело вгрызалось огромное чёрное существо. Сагур чуть больше человеческого роста вцепился в плечевой сустав своей жертвы и трепал ее, словно куклу.
Все устремили свои взгляды на ужасающую картину. Все, кроме Донни Имари: он тут же наложил на себя чары невидимости и со всех ног побежал в сторону Ванды и Лоуренса.
Агнесс Гриссант целилась отравленной стрелой в сагура, медля, чтобы не задеть Таруэлла.
— Ему уже не помочь! — воскликнул Эмир, готовясь нанести удар, но Вейн дотянулся свободной рукой до амулета на шее.
— Он уйдёт! — прокричал очнувшийся Сано, метнув какое-то заклинание в сторону директора, но было слишком поздно. Синее пламя развернулось под сагуром и волшебником, позволяя им провалиться в магический проход.
Тем временем, невидимый Донни несся навстречу подруге и Лоуренсу, придерживая почти готовое зелье во внутреннем кармане. Ванда и Гриссант какое-то время смотрели в противоположную сторону, а затем бросились вниз по склону. Немыслимое количество сагуров бежало на звуки битвы, рыча и сотрясая землю. Их было куда больше, чем то количество, которое они видели сегодня. Все мысли Лоуренса были заняты тем, чтобы предупредить родителей. Мизес могла думать только о сестре. Сагуры проявили себя не просто разумными, а великодушными и щедрыми представителями волшебного мира. Но нельзя было предугадать их поведение, когда на суверенную территорию вторглись враги, вооруженные отравленными стрелами.
Волшебники мчались во весь опор, быстрее было бы только покатиться вниз кубарем, как вдруг наткнулись на что-то в воздухе и рухнули на землю. Перед Вандой тут же появился Дональд Имари:
— Ванда! — захрипел он, дыхание было рваным и тяжелым, — Зелье! Корень!